Лёха - сокрушитель Вселенной

Он-то пацан нормальный, весовой, авторитетный, но против живых мертвецов одним авторитетом не вывезешь. Все фильмы про зомби-апокалипсис, которые Лёха смотрел, показывали, что выживает обычно какой-нибудь лошпед с парой девок, а матёрые спецназовцы, суровые байкеры и бывшие полицейские оказываются покусаны и сожраны.

А ещё из тех фильмов Лёха вспомнил, что лучшим оружием против зомби является помповый дробовик, который можно красиво перезаряжать, как это делал Терминатор.

— Это, бля... — произнёс Лёха. — Валыну бы надо тогда.

Огнестрел. Пекаль хотя бы. Но лучше дробаш, с дробашом ваще чётко будет, бля буду.

Ледовласый его явно не понял.

— Ну, бля... — продолжил Паладин. — Пушка, я у тебя видел, матёрая. Беспощадная, бля.

— То, понимаешь, артефакт древний, только мне доступный, — сказал Вождь. — Так что, чем смог, я тебе помог. Такая вот загогулина.

Лёха на мгновение заподозрил Вождя в обмане, хотел уже было подтянуть его за слова, но быстро и благоразумно передумал, поняв, что отжать револьвер у Ледовласого всё равно не получится.

Да и с такого авторитета захочешь — не спросишь.

Но всё равно, идти без оружия на подобную миссию — вернейший способ быстро подохнуть. Поэтому Лёха решил ещё немного обнаглеть.

— Это, бля... Тогда хоть дрын какой-нибудь дайте. Меч там, или хотя бы ножик. А то как лошара, бля, без меча.

Из толпы снова выскочил магистр Тинориус.

— Твоё оружие — божественная Сила! — прокудахтал он, костлявым пальцем указывая на Лёху. — Настоящему Герою не нужен ни меч, ни арбалет, а только благословение Богини!

— Слышь, отец, я тебе щас бороду повыдергаю, бля, добазаришься, — пригрозил Лёха, и колдун поспешил скрыться среди своих коллег.

— Тинориус прав, понимаешь, — сказал властитель русаров. — Ты же Богиней избран.

— Ясно, бля, — буркнул Паладин. — Пошли, Охрютка. Или как там тебя. Веди.

Крестьянин, услышав своё имя из уст Героя, подскочил, засобирался, натянул многострадальную шапку, понял, что в присутствии Вождя её лучше снять, снова снял, затрясся, пошёл к выходу, остановился, обернулся, глядя на Лёху.

Тот пихнул его в плечо, мол, пошли давай. Все присутствующие провожали их долгими взглядами. Напоследок опять грянули фанфары, а как только они покинули тронный зал, Герой услышал, как началось бурное обсуждение.

— Нам кости перемывают, суки, — буркнул он.

Охрютка подскочил и остановился, испуганно глядя на Паладина.

— Да пошли уже, бля, — Лёхе снова пришлось толкнуть его для ускорения.