Лёха - сокрушитель Вселенной

Он мог уничтожать врагов грубой силой, мог соблазнять их богатством или удовольствиями, мог строить хитрые многоходовочки, мог подавлять волю и вгонять соперников в отчаяние. Но больше всего он любил комбинировать все эти методы, чтобы запутать врага и внести элемент хаоса и непредсказуемости. Он и был воплощением Хаоса.

Эманация Зла, проснувшаяся в подземелье, была лишь жалкой тенью, далёким подобием, одной гранью мыслеформы Межпространственного Ужаса. Но даже так Зло обладало достаточной мощью, чтоб сокрушить Избранника Богини.

Оно выбралось из поражённого скверной подземного ручья и зябко поёжилось, стряхивая чёрные капли, шипящие на камнях. Вокруг царила темнота, но где-то далеко за толщей горной породы оно видело мерцающие чёрные пятна, вокруг которых мельтешили завихрения. Это были Чёрные Приспешники, верные слуги, готовые на всё ради жалких подачек в виде власти или золота.

А в другой стороне, наверху, далеко-далеко от горных цепей Вольной Марки, сияло ослепительно белое пятно, один вид которого приводил в бешенство.

Избранный Герой сидел на корточках возле избы. Всходило солнце, лениво поднимаясь из-за далёких гор. Вопреки своему обыкновению, Лёха проснулся рано, самым первым. Зато он умылся и даже сбрил ножом щетину и усики, не порезавшись. Раньше он бы исполосовал всё лицо даже безопасной бритвой, но теперь ловко управлялся с ножом и прочими инструментами. То ли это так работали повышения уровней, улучшая все его навыки, то ли врождённая чёткость открывала для Лёхи новые горизонты.

Он сидел на кортах и харкал в ближайшую лужу, в которой валялись остатки брюквы. Даже уличная скотина побрезговала трогать это варево, и Лёха ощущал, что это правильно. Мистическая связь с Землёй, проникающая через прижатые пятки, приносила умиротворение, достойное буддийских отшельников.

В избе закукарекал Петрович. Лёха вдруг ухмыльнулся, почему-то довольный тем, что проснулся сам, а не от петушиного крика. Петрович кукарекал каждое утро, раздражая хозяина, но не сегодня.

Лёха нащупал в кармане мятую пачку сигарет, вытащил, повертел в руках. Сигарета оставалась одна, самая последняя, табак из неё уже частично высыпался и болтался на дне пачки. Синий «Винстон», средней паршивости, не слишком дорогой. Паладин понюхал фильтр и с удивлением осознал, что не курил уже почти неделю, и это самое долгое воздержание от сигарет за всю жизнь, а первый раз он закурил ещё во втором классе.