Лёха - сокрушитель Вселенной

Надпись «Север», в честь той арктической экспедиции, всякие тайные знаки, восходящее солнце, точки. Батя его был непростым человеком. Вот кто был настоящим героем.

— Не ссы, говорю, — сказал Избранный. — Всё чётко будет.

Солнце окончательно вышло на небосвод и Лёха резко встал, готовый к новым подвигам. Охрютка встал чуть медленнее, но всё равно пошатнулся, а перед глазами пронеслась целая россыпь чёрных точек.

— Петрович, бля! — окликнул его Лёха.

Петух вышел медленно и вальяжно, но, увидев хозяина, чуть ускорился.

— Пошли, бля. Пора, — произнёс Герой.

Дорога на Широкие Ручьи повела их навстречу новым приключениям.

Глава 27. Зловещие Мертвецы.

Охрютка не соврал, и до несчастной деревеньки добрались только к вечеру четвёртого дня. Древнее искусство ходьбы пешком на дальние расстояния Лёха, как и любой современный человек, не особо котировал, поэтому на финише просто упал плашмя и вставать отказывался.

Широкие Ручьи стояли на небольшом холме, зажатом между двух широких ручьёв, которые и дали деревне такое название.

Чуть дальше, на другом холме, примерно в километре от деревни, стояла каменная башня, верхушка которой была укрыта небольшой грозовой тучей, хотя над всей остальной землёй висело безоблачное голубое небо. По башне иногда били молнии, но грома Лёха так ни разу и не услышал.

— А это чё за херня? — спросил он.

— Эта? — уточнил Охрютка. — А, это так. Ерунда.

— Нихера себе ерунда, — пробормотал Герой.

— Ну там это... Колдун живёт. Ну он такой.

.. Безобидный, мы уж и внимания не обращаем, — сказал мужик. — Он уж лет тридцать из башни не выходит.

— Ну и дела, в натуре, — удивился Лёха.

Нужно было решать вопрос с восставшими мертвецами, но Лёхе решительно не хотелось ничего делать. Его одолел внезапный приступ лени, когда не хочется даже и пальцем пошевелить. Он так и разлёгся поудобнее на траве, сорвал какой-то стебелёк, сунул в зубы, закинул ногу на ногу. Все геройские дела могут и подождать.

Петрович нервно бегал кругами, то и дело поглядывая то на зловещую башню колдуна, то на заходящее солнце, то на Охрютку, который всё порывался уйти домой.

— Ну это... Я-то домой пошёл, значит. Я вон тама, на отшибе живу, ты уж тут теперь сам, эт самое... — мямлил крестьянин.

Лёха только махнул ему рукой, мол, свободен.

— Лёха, — протянул петух. — Слышь, Лёха.

— Хули надо? — лениво протянул Герой.

— А ты чего на обочине разлёгся? Мог бы в хате отдыхать.

— Пох, — ответил Избранный.