Лёха - сокрушитель Вселенной

Перед глазами мелькнула белая вспышка, снова пробежали сообщения с ошибками, Лёха кулем повалился вниз.

— Не тот падал, кто... Бля... Вставал... Как там, бля... — пробормотал он, из последних сил поднимаясь на дрожащих ногах.

На один короткий миг промелькнула предательская мысль о том, что сопротивление бесполезно и враг слишком силён, но Лёха отогнал её усилием воли. Сдаваться — не по-пацански. А пацанская честь — это всё, что у него осталось. Даже в теле презренной птицы Лёха оставался нормальным пацаном, ведь главное — дух.

А несгибаемую волю настоящего Героя никакой колдун никогда не сломит.

Он сделал ещё шаг, оступился. Пошатнулся, едва не упал, но пошёл дальше. Бросил мимолётный взгляд на своё тело, по-прежнему лежавшее на полу.

— Поразительная настойчивость, — произнёс старик, на секунду отрываясь от работы, чтоб посмотреть на результаты эксперимента.

Колдун встретился с ним взглядом, и увидел в глазах петуха бушующее белое пламя, готовое вырваться наружу в любой миг.

— Хм, необычно, — сказал он.

— Ты у меня землю жрать будешь, сука, — бросил Герой.

— Вынужден тебе отк... — начал старик, но его прервало внезапное появление Потустороннего Учителя, который всегда являлся только в астральном плане, как далёкий голос в темноте.

— УБЕЙ, — приказал голос.

Колдун оцепенел. Раньше голос только советовал и рассказывал, открывал тысячи секретов и тайн, а теперь требовал уничтожить результаты экспериментов.

— УБЕЙ! — настойчиво гудел голос.

— Будет сделано, — скрипнув зубами, подчинился колдун.

Лёха вдруг увидел, как по седой бороде и над головой чародея поползла знакомая чёрная дымка. Вот только в этот раз нет ни волшебной палки, ни Ледовласого с револьвером. Даже его подарок — спирт «Рояль», и тот запрятан в кармане мастерки, а кривыми петушиными лапами открыть его не получится. Есть только немощное птичье тело и всесильная воля Героя.

— Думаешь, я тебя не уничтожу? — прошипел он. — Я тебя уничтожу.

Колдун поднялся на ноги, посмотрел на свои руки, окутанные чёрной дымкой.

На пальцах снова заплясали разряды электричества, но совсем иного. Будто его теперь переносили не электроны, а другие, гораздо более отрицательно заряженные частицы, до сих пор неизвестные науке.

— Прости, — сказал колдун. — Но вы должны умереть.

Он сложил обе руки вместе и с кончиков пальцев сорвалась целая дюжина чёрных молний, но направлены они были не на Лёху, а на Петровича, который так и не мог совладать с человеческим телом.