Лёха - сокрушитель Вселенной

Крохотный язычок пламени всё-таки появился, и Лёха смог продолжить поиски. Вот только ничего стоящего найти не удавалось. Накатило душное отчаяние. Лёха не боялся выскочить раз на раз против даже самого грозного противника, но перспектива быть погребённым заживо устрашила его.

– Лёха! Что делать? – взвизгнул Петрович, отпрыгивая от ещё одного куска отвалившейся штукатурки.

– Снимать штаны и бегать, бля! – огрызнулся Избранный.

Ответа на этот извечный вопрос Лёха дать не мог. Но всё-таки нужно было что-то предпринять.

Лёха подошёл к ближайшей стене, прикоснулся к холодному камню. Всё плотно, с минимальными зазорами, магическая кладка, как никак. Но если башня рушится, может, получится ей немного помочь? Он чуть отодвинулся, попрыгал на носочках.

– Та-а-а! – дикий крик прорезал сумрак, и Лёхин тапочек шлёпнул по каменной кладке чуть выше его собственного роста.

Маваши-гири получился славный, выхлестнул бы любого борова с одного попадания, но камень даже не шелохнулся.

– Ша-а-а! – выдохнул он одновременно с ударом.

Он пощупал стену и не мог понять, то ли это в самом деле камень передвинулся, то ли ему просто кажется в темноте. На всякий случай ударил ещё раз.

Раздался грохот, Лёху снова обдало потоком пыльного воздуха. Башня сильно накренилась и тряслась всё чаще. С потолка летели камни, разбиваясь об пол и взрываясь тучами осколков.

– Сука, бля, – буркнул Паладин.

Он отошёл назад, взял короткий разбег и ударил ногой в прыжке. По стене пробежала небольшая трещина, за которой виднелось голубое небо, и Лёха возликовал. У них появилась надежда.

– Ща, бля, выскочим, – сказал он.

– Лёха, поторопись! – пискнул Петрович.

– Та-а-а! – Лёха снова обрушил могучий маваши-гири на каменную кладку.

Он сам не мог поверить, но на месте удара виднелась глубокая вмятина. Лёха ударил снова, выбивая осколки и каменную крошку из стены. Трещина расширилась настолько, что можно было просунуть палец.

Что-то громко хрустнуло, пол внезапно ушёл из-под ног, башня угрожающе наклонилась. Они оба кубарем покатились к противоположной стене. Жёсткое приземление выбило весь воздух из груди, Лёха изо всех сил пытался вдохнуть, но только сипел, как рыба, выброшенная из воды. Петровичу повезло больше, его падение смягчилось пузом хозяина.

– Лёха, вставай! – заорал он, потянул клювом за рукав.

Но Лёха не вставал.