Магфиг. Отпуск

Кстати, в моем классе есть ученица Рейнера, она как раз оттуда, а ее сестра Ирен долгое время жила в моем доме, да и сейчас довольно частый гость. Она познакомилась со мной, едва узнала от Рейнеры, что я из техногенного мира и занялась изучением истории Земли, заставляя меня через ректора снабжать ее различной литературой нашего мира. Именно из разговоров с ней я и узнал, что техногенных миров намного меньше, чем магических, а уж достигших определенной ступени в техническом развитии, когда с ними можно вступить в прямой контакт, вообще единицы.

Ирен даже хотела отправиться лично в наш мир, дабы попытаться наладить дружеские отношения, но я ей тут показал пару фильмов про «добрых» дядечек в строгих костюмах и желания у ней как-то сразу поубавилось. Хотя конечно голливудчина была махровая, но не думаю, что реальность намного отличалась бы. Так что пришлось ограничиться обещанием, свозить как-нибудь в свой мир и провести там небольшую экскурсию.

Тем временем Алана все же видимо с кем-то связалась, потому как отошла от ребят в сторонку и принялась что-то быстро говорить, вглядываясь в зеркало, затем тяжело вздохнула и сунула его назад в сумочку.

- Насколько я понимаю, встречать тебя никто не будет, - сказал я, подходя ближе.

Алана посмотрела в мою сторону и, коротко кивнув, отвела взгляд.

- Отец с матерью срочно были вынуждены отправиться в столицу, так что дома за старшего сестра осталась, - уголки губ девочки нервно дернулись.

- А с сестрой пыталась связаться?

- Не отвечает, а папа с мамой не знают почему она не приехала меня встречать.

- Ясно, значит доберемся сами, не переживай, - я ободряюще улыбнулся юной суккубе, хотя, признаться, на душе почему-то неприятно подскребывало.

В результате пары минут напряженных раздумий, я решил воспользоваться советом нашего странного проводника … Почему странного? Ну, знаете ли, не верю я во всяческие случайности, а его поведение прямо вопит, что «казачок-то засланный», хотя возможно это моя застарелая паранойя вновь разыгралась.

Не, я конечно от собственной тени на ближайший столб не взбираюсь, но Штирлицем порой себя чувствую. А особенно ее обострение произошло после того письма, найденного на столе прямо в моей комнате. Это случилось где-то через месяц после нашего триумфального возвращения в академию. Я тогда пришел домой и обнаружил у себя на столе запечатанный конверт.