Герой по имени Кигус

– Повадки значит, – задумчиво начал лорд Альтур, – надеюсь, ты представляешь себе, что такое дракон? Это огромная‑преогромная огнедышащая тварь. Размером с хороший сарай, понимаешь, да? – тут он медленно отрезал кусок жареной свинины и наколол его на кончик ножа, – которая летает и пожирает овец и коров, – тут он отправил кусок себе в рот и начал яростно жевать, как будто показывая Кигусу, что делает дракон с несчастными животными. Проглотив, он добавил, – А иногда дракон принимается и за людей. Поджаривает и жрёт, – на этот раз несчастных символизировали порезанные овощи – интересное отношение к подданным.

Вновь прожевав пищу, лорд Альтур грозно взглянул на Кигуса. Но тот лишь кивнул в ответ.

– Хм, а ты и, правда, настроен на подвиги! – усмехнулся хозяин замка, направив на героя вилку, – другой бы уже пытался сбежать прочь! Впрочем, наш дракон пока лишь овец таскал. Пакость такая. Может быть, не распробовал человечину, а? – усмехнулся лорд, ковыряясь в зубах, – последний раз зверюгу видели возле южных скал.

Знаешь где это? – герой вновь кивнул, – Хорошо. Это было довольно давно, так что знай: если дракон сам помер – награды не получишь! – безмятежно вытирая салфеткой руки, произнес правитель. Затем он вопросительно взглянул на Кигуса, – Ну что? Вперед и с песней.

– Как скажете, мой лорд, – ответил тот. Фермер уже собрался уходить, но тут слегка поколебался и спросил, – а могу ли я попросить доспехи?

– Конечно, все для героев, – иронично покивал ему лорд Альтур, а затем замахал руками и воскликнул, – Вали отсюда.

И не порть мне аппетит с этими летающими ящерицами, – дважды просить ему не пришлось: Кигус радостно поспешил к выходу. Но едва он успел развернуться, как тут же получил грозное предупреждение:

– Не забудь, если обманешь меня – тебе отрубят голову! – заявил правитель, а потом коротко бросил стражнику, – найдите ему что‑нибудь латное!

Вообще, про доспехи Кигус сказанул наобум. Так, чтобы создать вид опытного в боях с драконами человека. Ему подумалось, что раз у зверюги есть острые когти и зубы, то нужно будет защитить себя.

А так он совсем не ожидал, что ему доверят хоть какую‑нибудь броню.

Впрочем, то, что ему выдали в замковой оружейной легко можно было назвать металлоломом. Это был старый железный нагрудник. Весь покрытый ржавчиной и пылью – должно быть лежал тут лет сто, не меньше. На нем была куча вмятин и пробоин, отчего казалось, что часть своей жизни он провел в качестве мишени на стрельбище.