Встреча с хичи. Анналы хичи

– Самой интересно, – сказала Джи-ксинг. – Никто этого не знает, поэтому и оставили на месте. Кое-что нельзя убрать, кое-что при этом выходит из строя или может взорваться, если попробовать удалить. Сюда, в этот коридор. Здесь я живу.

Узкая аккуратная постель, портрет пожилой восточной пары на стене – родители Джейни? – пестро раскрашенный стенной шкаф. Джи-ксинг сделала эту каюту своей.

– На обратном пути, – пояснила она. – На пути туда это каюта капитана, а все остальные спят на койках в рулевой рубке.

 – Она поправила покрывало на койке; впрочем, оно и так было безупречно опрятным. – На пути туда немного шансов отдохнуть, – задумчиво сказала она. – Хочешь вина?

– Пожалуй, – ответил Уолтерс. Он сел, взял бокал вина, потом они выкурили вместе с Джейни сигарету с травкой, и постепенно выяснились и другие возможности каюты, они дарили удобства для тела и удовлетворение для души, и если Уолтерс и вспоминал в ближайшие полчаса о Долли, то не с гневом, а скорее с сочувствием.

На обратном пути достаточно места, чтобы развлекаться в корабле, даже в такой крошечной каюте, какую столетия назад занимал Горацио Хорнблауэр. Они пили лучшее вино Пегги, а когда прикончили бутылку, каюта стала казаться еще меньше, а до начала смены у них было еще больше часа.

– Я хочу есть, – заявила Джи-ксинг. – У меня тут есть немного риса с соусом, но, может быть…

Домашняя еда – это совсем неплохо. Даже рис с соусом.

– Пошли в камбуз, – сказал Уолтерс, и, не особенно торопясь, рука об руку они пошли в рабочую часть корабля.

Задержались на перекрестке коридоров, где давно ушедшие хичи по какой-то только им ведомой причине посадили кусты – ну конечно, не те, что росли сейчас. Джи-ксинг сорвала ярко-синюю ягоду.

– Посмотри, – сказала она, – спелые, а эти бедняги их и не срывают.

– Ты имеешь в виду возвращающихся колонистов? Но они ведь оплатили свой полет…

– Конечно, – с горечью сказала она.

 – Нет платы, нет полета. Но, вернувшись, они будут жить только на пособие. Что еще у них остается?

Уолтерс попробовал сочную, с тонкой кожицей ягоду.

– Ты не очень-то любишь этих возвращенцев.

Джи-ксинг улыбнулась.

– Я этого и не скрываю, верно? – Но тут же ее улыбка поблекла. – Во-первых, им незачем возвращаться: если бы они жили хорошо, они бы не улетели. Во-вторых, со времени их отлета стало гораздо хуже. Больше актов терроризма.