Гренадёры

– Хорошо. Позавтракаю и пойду в лес, – сказал он, и дверь закрылась.

Зачем такому человеку ружье! Он и голыми руками медведя уложить сможет. Жалко, забыла имя спросить. Так он у меня и будет безымянный охотник. Пора за уборку.

Наведя порядок в собственном разгромленном номере и подумав, не лопухнулся ли Клемент, когда оставил нам на попечение свою гостиницу, я направилась на уборку комнат постояльцев. Ничего интересного мне обнаружить не удалось. У Фросия везде валялись удочки и всевозможные снасти, покрытые таким вековым слоем пыли, что у меня возникли сомнения, пользуется ли он ими вообще.

В берлоге медведя… то есть номере охотника в хаотичном беспорядке были разбросаны вещи. Такая обстановка сразу напомнила мне родную квартиру. Надеюсь, за время моего отсутствия Влас не доведет ее до полного разгрома. В комнате Гренки то там, то сям лежали различные любовные романы и сборники стихов. В шкафу висела весьма специфичная одежда (некоторую я даже не представляла, как и куда надеть). Но насколько я знала, люди искусства все с придурью. В апартаментах Гортензии я старалась смахивать пыль как можно аккуратней, параллельно критически изучая листки с нотами. А вот в номере малахольного создания я нашла интересный журнал, в который были вставлены разнообразные птичьи перья с подписью, кому они принадлежат. Журнал я просмотрела с удовольствием. Теперь можно и по улице прогуляться. На обед осталась селедка под маринадом, от пюре стоит отказаться. Настругаю простой салат, это быстро.

Выйдя из дома, я радостно начала греться под солнечными лучами. Погода с каждым днем становилась теплее. Скоро придет жаркое лето. О, Гренка на своем неизменном месте.

– Доброе утро! – поздоровалась я, садясь рядом на мосток.

Дама подняла «абажур» с глаз, приветливо улыбнулась.

– Доброе утро, дорогая. Я вижу, вы тоже пришли принять солнечные ванны? – спросила она, переворачиваясь на живот ко мне лицом.

– Я решила проветриться и отдохнуть после уборки, – ответила я, снимая шлепки и щупая ногой воду.

– Разумеется, моя дорогая, вам нужен отдых. Особенно после такой бурной ночи, – многозначительно согласилась она.

Ничего не заподозрив, я беззаботно согласилась.

– Да, ночь действительно была бурной.

Госпожа Гренколив довольно усмехнулась, пододвигаясь ко мне поближе.

– В ваши годы я тоже сгорала от страсти, – выпуская очередное облачко дыма, проговорила она.

– Страсти? – удивилась я, пытаясь вспомнить, горела ли в желтых глазах страсть.