Гренадёры

Из-под поезда с шипением повалил пар. Мы медленно начали двигаться.

– Вечером мы должны прибыть в Айсберг.

– Угу.

– Ким, а ты знаешь ту девушку? – спросила я, накрыв переноску своей дубленкой. Шнурик не привык к сильным холодам.

– Какую?

– Которая стояла перед нами. В шубе и дорогом платье.

– Лично нет, – уклончиво ответил Ким, не отрывая взгляда от убыстряющего за окном блеска.

– А не лично? Кто она?

– Госпожа Ильская. Дочь директора Северо-Западного банка.

– Она здесь по работе?

Парень укоризненно покачал головой.

– Где ты видела, чтобы директор банка посылал дочь на дальний Север для работы?

– Ну, вдруг она у него способная?

– Нет. Ей девятнадцать, и, что такое работа, она, скорее всего, вообще не знает.

– А что же она тут делает?

– Без поня-а-а-тия, – прозевал Ким, поудобнее располагаясь на сиденье. – Пока меня это не волнует. Если у тебя больше нет вопросов, я буду спать.

– Вроде больше нет.

– Хорошо.

Монотонный стук колес действовал убаюкивающе. Ким быстро погрузился в сон. За окном светало.

Я подумала последовать примеру друга, но сначала решила проведать хорька.

– Дружок, ты как? – спросила я, смотря на зверька через сетку дверцы. Шнурик недовольно поскреб лапой. – Тихо! Ким спит, – шикнула я, открывая дверцу и засовывая внутрь руку. В тряпках я нащупала бутылку воды.

«Остыла», – с досадой подумала я, доставая ее. Хорек, решив воспользоваться моментом, попытался вылезти из переноски. Я быстро пресекла попытку. Взяв бутылку, я вышла в коридор. Где-то в начале вагона у проводника можно раздобыть кипяток.

Я зашагала, беглым взглядом посматривая в стеклянные окна дверей купе. Большинство пустые, в других дремали обычные люди. Но на одном пассажире я задержалась. Это был, как мне показалось, молодой человек, обмотанный с ног до головы в непонятную серую одежду, отдаленно напоминающую наскоро сшитые лоскуты. По светлым, выбившимся из-под ткани волосам и спускающейся от левого виска косички с резным серебряным колечком (местная мода среди многих представителей мужского населения, оставшаяся в память о прародителях-викингах) я сделала вывод, что это северянин. Человек, словно почувствовав на себе чужой взгляд, повернул в мою сторону голову. Светло-голубые глаза подтвердили мою догадку. Я приветливо кивнула. Северянин как северянин, похож на путешественника. Только что-то в нем вызвало у меня странное чувство беспокойства.

Залив в бутылку кипяток, я увидела, как мне навстречу идет госпожа Ильская. Она шла быстрым неспокойным шагом.