Жалобный Маг

Уж девчонка-то у них двоих непременно

получится, - обнадежила Изора.

* * *

Ехать в столицу можно было по-разному. Через горный перевал путь лежал

короткий, но связанный с неудобствами. Речной долиной добираться было

дольше, да и переправляться через реку ниже по течению пришлось бы вброд,

но других дорожных неурядиц не предвиделось. Мастер Жербер и тетка

Туанетта разругались вконец, пока выбирали путь. Тетка Туанетта

настаивала на ровной дорожке, пролагающей по красивой местности, где на

каждом шагу - всевозможные харчевни.

желал странствовать там, где его никто бы не видел, не слышал и не узнал.

- Да кто нас с тобой сейчас признает? - изумлялась тетка Туанетта. - Ты

посмотри, на что я стала похожа! Да и ты сам тоже хорош!

В хижине отшельника зеркало имелось, да только то самое - магическое. Оно

исправно показывало все то, что было в прошлом, и, возможно, невольно

сбило с толку отшельника - он видел себя таким, как полсотни лет назад.

Таким, каким в глубине души хотел бы видеть...

Тетка Туанетта долго бы препиралась с мастером Жербером, если бы не

догадалась сбегать к ручью с котелком и показать сварливому отшельнику его

отражение в чистой воде.

Отшельник разрыдался.

С большим трудом тетка Туанетта уразумела - таким, постаревшим,

покрывшимся морщинами, убогим и скрюченным, он вообще не желает

показываться добрым людям на глаза.

И чесался-таки язык у повитухи назвать давнего приятеля бабой, да только

знала она, что именно этого делать и не следует. Это было бы уж слишком

жестоко - и она, вздохнув, позволила мастеру Жерберу уговорить себя на

горное путешествие.

Владения сьера Элиаса простирались до самой септиманской границы - и

сомнительной пользой от этого было постоянное присутствие контрабандистов

с их заморскими товарами и странными похождениями.

контрабандисты хорошо знали горные тропы, да еще, пожалуй, браконьеры -

по милости дамы Эрмиссенды. Великая охотница время от времени

обнаруживала, что в ее лесах порезвились мерзавцы и наглецы, метала громы

и молнии, и те полтора десятка любителей оленины, чья совесть была

нечиста, отсиживались в пастушьих хижинах на такой высоте, куда

разъяренная дама Эрмиссенда со стражниками и глядеть-то боялись.