Похищение Зеленой Хризантемы

Тея поёжилась под её внимательным взглядом, подозревая, что она имеет в виду нечто большее, чем сказала.

Герцог сурово взирал на Лайнерию, та с какой-то детской непосредственностью ему улыбалась, а Тею пробирали мурашки от их странных взаимоотношений.

– Вы как хотите, а у меня ещё работы по горло, так что я вас покину.

Домоуправша двинула в сторону дома, к своему неудовольствию заметив, что герцог последовал за ней, и вскоре стало ясным – отставать он не собирается. «Чего он хочет?»

Вернувшись на кухню, требующую повышенного внимания, и занявшись хозяйственными делами, Тея искоса поглядывала на герцога, принявшегося рассматривать все особенности «местного ландшафта».

– Вы бы шли отсюда по-хорошему, герцог. – Тея свысока взглянула на него с табуретки, небрежно помахивая только что отловленным чайником. – Пока руки-ноги целы. Кухня – это священная зона боевых кулинарных действий.

Лель уставился на живописный узор из столовых приборов в стене и презрительно бросил:

– Я вижу.

Девушка задумчиво проследила за его взглядом – что именно вызвало его презрение? Неспособность содержать помещение в должной чистоте или то, что вилки и ножи недостаточно глубоко вонзились в деревянные панели? Так побывал бы он тут вчера – небось, тоже ручки бы дрожали при метании столовых приборов в летающий чайник! Определенно, герцог нравился Тее всё меньше, и она начинала злиться.

Дальше – хуже. Он таскался за ней повсюду, куда бы она не пошла, и совал свой любопытный нос везде, где не надо, презрительно морщился, дыша через батистовый отороченный кружевами платочек.

– Кстати, милейшая, – прозвучал голос Миено с непонятной претензией, что Тею сразу насторожило. – А чай для гостей предусмотрен?

Домоуправша выслушала вопрос без намёка на раздражительность и злость и её губ коснулась лёгкая, почти невесомая многообещающая улыбка.

– Конечно, герцог, конечно. – «Щас ты у меня попляшешь, высокородный аристократишка!»

***

– Так герцог Миено твой брат? – пытливо вопрошал Торми свою маленькую спутницу.

Девчонка с чувством вгрызлась в карамельку на палочке и, кивнув, промычала нечто утвердительное.