Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

- А ты! – Торргард воздел дрожащую руку к эльфу. – Твое имя Ферар де Молью Аморонстье Ако! Ты сын великого завоевателя миров, Эликола Эликулы Ужасного! Профессиональный киллер, на чьем счету больше десяти тысяч убийств! Пять тысяч грабежей, а также три тысячи выигранных турниров по стрельбе из лука!

- А я?! А я кто? – испросил Совсей, отрываясь от своего дела.

- А ты… - глава мафии задумался. – А тебя я не знаю…

- Как не знаешь?! – возмутился гном, вставая в позу.

- Хотя, погоди-погоди, - поднял руку Торргард.

– Точно! Тебя зовут Совсейдури! Ты знаменитый изобретатель-еретик, который был отвергнут своим народом за те ужасные машины смерти, что сотворил своими маленьким толстыми пальчиками. Легенды поговаривают, что однажды ты изобрел какую-то черную коробочку с железными шипами, в которой прятались маленькие молнии, способные враз сразить твоего самого свирепого врага! Вор и клептоман!

- Да-да, это я, - улыбнулся Совсей, распутав последнюю веревку. – Хотя стоп, ты что меня вором назвал?!

- И, конечно же, Ганс… - перебил его Торргард, разворачиваясь к крестьянину, и в любой момент готовясь броситься в обморок от собственных же слов.

– А точнее - Ганс Фриц Михельманс – безумный гений, интеллектуал и мастер слова, что не умеет даже шнурки себе на ботинках завязать… Ваш истинный предводитель! А называетесь вы…

Друзья притихли и внимательно посмотрели на Торргарда в ожидании, что же тот скажет.

- А называетесь вы… Самыми отчаянными сорвиголовами во всем насущном мироздании! Искатели Счастья!

*******************************************************************

Айка открыла глаза, так как в соседней комнате кто-то громко и весьма безцеремонно стонал.

Был ли это стон от крайнего удовольствия? Отнюдь. Ибо через какое-то время за стонами и повизгиванием донесся настоящий бешенный крик, хруст костей и трехметровые ругательства.

«Знакомый голос», - подумала девушка, быстро встав с кровати, плеснула на лицо воды, и вышла в коридор. Пройдя несколько метров, она остановилась возле двери, за которой находился номер Ферара.

Набрав в легкие побольше воздуха, заранее приготовившись ко всему, Айка резко открыла дверь и прям-таки замерла в проходе. Удивление девушки отразилось на ее лице откинувшейся челюстью:

- Ты? – произнесла она, не веря своим глазам. – Не может быть!

Перед ней на стуле сидел перебинтованный с ног до головы Ганс Фриц Михельманс и улыбался опухшими от крови губами, словно увидел перед собою солнце.