Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

- Потом о том, что произошло между вами с Фераром…

- Не беспокойся, это пустяки, - улыбнулась Айка. – Я не виню Ферара в том, что он ошибся. Всякое бывает.

- Спасибо, - улыбнулся крестьянин. – Это для меня важно, так как, сама понимаешь, он мой хороший друг. Не хотелось бы видеть, как вы с ним… не в ладах. Ты ведь все-таки полноценный член нашей команды. А если внутри команды бардак – то это напрямую отражается на ее эффективности.

Айка натянуто улыбнулась. Не сказать, что ей стало стыдно за то, что она ведет небольшую двойную игру, однако искренность крестьянина породило в ее голове семя сомнения, поступает ли она действительно правильно.

- А ты как?.. Еще не думал, что мы будет делать, когда прибудем на место? – попыталась она перевести разговор в другое русло.

- Признаться, пока нет, - отвечали ей. – По правде говоря… я даже не предполагал, что у нас вообще получиться покинуть Сагарики живыми, а вот оказалось, что получится, - крестьянин хихикнул, но Айка не оценила эту его шутку, а поэтому юноша обескураженно умолк.

– Все зависит от нескольких фактов. И на большинство из них мы повлиять никак не можем. Например, где находится эта Виолетта, как близко к ней Мильгнар, ведь они, по своей сути, теперь близкие партнеры, ну и так далее.

- Звучит так, словно месть займет у нас добрых полгода, - закатила глаза Айка.

Ганс стратегически промолчал в ответ на этот упрек, вновь погрузившись взглядом в переливающиеся морские волны.

- Кстати на счет Виолетты, Айка, - сказал вдруг крестьянин, нарушая воцарившуюся между ними тишины.

– Тебе не показалось, что вчера Ипопий очень странно себя повел, когда о ней зашла речь? Помню, он страшно удивился, услышав, что она наняла нас. Словно эта женщина, столь ужасная и страшная, по твоим словам, совершенно не способна на подобные вещи. Что думаешь по этому поводу?

Ответа на данный вопрос не последовало. Ганс обернулся, и как оказалось, Айки рядом уже не было. Девушка куда-то ушла.

«М-да уж, - вздохнул парень. – Кажется, я говорил все это время сам с собой», – и продолжил смотреть вдаль, не в силах больше пошевелить и пальцем.

Бессонная ночь давала о себе знать. Его веки вечно норовили закрыться, а рот раздирался от долгой и протяжной зевоты. Теплое солнце грело парню лицо и спина, а волны вздымались, вздымались и убаюкивали. Порой Гансу даже казалось, что еще буквально несколько сантиметров, и он смог бы дотянутся до них рукой. Коснуться кончиком пальца и ощутить их прохладу.