Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

Все пираты тотчас сделали шаг назад, и громадина встал против обороняющихся во всей своей красе с голым торсом, характерным рыбным запахом и шестью идеальными кубиками на животе. У верзилы также была длинная рыжая борода, широкий зазубренный меч наперевес, а вместо одного из передних зубов какая-то ржавая железяка.

Устрашающе.

- Это Железнозуб, - прошептал на ухо Ферару один из матросов. – Собственной персоной.

- Я уже догадался, - перекривил эльф, не спуская глаз с верзилы и думая, куда ему лучше всего засунуть этот железный прут, который потомок великого завоевателя продолжал крепко сжимать у себя в руках.

- Ты! – пират ткнул пальцем в Ферара властно и с чувством, кланяясь. – О, прекрасное создание Семи Морей - меня зовут Симбад! И ты, о величайшая из красавиц этого мироздания, поразила меня с первого же взгляда!

На палубе повисло гробовое молчание.

- Я? – переспросил потомок великого завоевателя, понимая, что его вопрос скорее гипотетический.

- Он? – повторил капитан Ипопий, вспоминая, что когда-то на подобный трюк был пойман и он сам - ужасное ощущение. Чувство, что тебя обманывают.

- Ты! – повторил капитан пиратов. – О богиня! Позволишь ли забрать себя за край этих горизонтов? Я покажу тебе весь мир!

Данный вопрос был встречен овациями со стороны подчиненных главного пирата.

- Мне? – переспросил Ферар.

- Именно тебе! Тебе и только тебе! Выходи за меня замуж, и я обещаю, что ты не будешь знать в своей жизни ни горечей не печали, а еще – я, быть может, сохраню жизнь твоим спутникам на какое-то время.

Айка посмотрела на Ферара, Ферар, в свою очередь, посмотрел на Айку, несколько минут они словно о чем-то телепатически переговаривались, взвешивали все «за» и «против» относительно того, кого можно будет взять в качестве свидетелей, а затем…

- Вот уж размечтался! – раздался вдруг со стороны складов знакомый им голос.

Все пираты круто повернулись на сто восемьдесят градусов. На палубе стоял Ганс Фриц Михельманс и угрожающе тыкал в их сторону небольшой самодельной дубиной, сделанной из разломленной корабельной обшивки и нескольких гвоздей.

- Ганс! – радостно показал свою голову из-за двери капитанской каюты Одуванчик. – Ты жив!

- Еще как жив! И я привел нам подкрепление!

- Подкрепление? – злобно осведомился Железнозуб.