Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

А ты ведь знаешь, что безопасность и надежность – это в нашем случае превыше всего.

- Мой план надежный как швейцарские часы, - отрезал крестьянин, бессильно пытаясь разглядеть носки своих сапог в этой темноте. – Но повторить я, так уж и быть, повторю. Все просто. К нам приходят, чтобы забрать груз. Их встречает Ипопий и я. Потом, если они соглашаются на мирное разрешение сложившегося перфоманса, мы отпускаем их с Богом взамен на информацию. Если же нет, то из укрытия тут как тут появляешься ты, Совсей, Ферар, Айка и Мистер Карто.

Вы прикрываете нас спереди. А Стивен со своими друзьями появляется у наших гостей сзади. Мы берем их в кольцо и…

- Убиваем, - вставил скелет свои пять копеек.

- Допрашиваем, - лаконично поправил Ганс. – Повторить еще раз, Одуванчик?

- Нет, - сухо отвечал орк, и словно ответом на его недовольство, часы городской ратуши Крисс-а пробили восемь часов.

«Бам-бам-бам…»

Все затаили дыхание и с еще большим усилием начали смотреть во тьму, не видя при этом ничего, кроме самой тьмы.

Гробовая тишина стала могильной тишиной, и лишь тяжелое дыхание зеленокожего варвара да скрип костей тридцати с лишним мертвецов, по уши закутанных в мантии монахов, время от времени нарушали ее.

«Бам-бам-бам…»

Вдруг по ту сторону проулка что-то шевельнулось. Друзья тотчас насторожились, внимательно наблюдая за подозрительными движениями некоего большого и лохматого существа, что медленно затрусило в их сторону. Каждый его шаг отдавался эхом в ушах товарищей, а подозрительное рычание – вгоняло в холодный пот.

- Если это некромант, Ганс, я клянусь тебе, что в следующий раз мы встретимся с тобой в суде, - прыснул Одуванчик.

- Да тихо ты, - возмущенно ответил юноша, а затем кивнул Ипопию. – Наш выход.

Бывший монах покачал головой в знак согласия, и вместе с крестьянином гордо выступил навстречу лохматому нечто.

- Рад приветствовать вас, дорогой сударь! – начал было Ипопий, низко кланяясь перед лохматым существом, и тут ни с того, ни сего оно как бросится на него, обнажая свои белые клыки, и как вцепиться монаху в рукав, да как начнет лаять на всю округ словно, настоящий пес, что с соседних улиц даже послышались ругательства.

- Оставь! Фу! Фу, кому говорю! – визжал Ипопий, пока все остальные с изумлением наблюдали за борьбой монаха не на жизнь, а на смерть с бездомным псом.

- Это че некромант такой? – в упор спросил, Совсей, выглядывая из ящика, в котором сидел в засаде.

- Непохоже… - задумчиво отвечал Ганс, находясь в некотором ступоре.