Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

Красивый кирпичный дом с косой крышей, несколькими окнами, и дымоходом в виде спирали. Чудно.

- Только не усните там, милорд, - попросил Хлям, отпирая толстую дверь, за которой находилась прихожая. – И хорошо вам отдохнуть.

- Спасибо, - Ганс уклонился дворецкому и пропал с той стороны.

Прихожая, в которую он сперва опал, ничем особо не отличалась от той, что была в особняке. Все те же вазы, хрусталь и магическая штука, неизвестного крестьянину происхождения. За ней – светлая, в виду большой золотой люстры, раздевалка, пол в которой был украшен синей мозаикой.

Стены помещения выполнены из дерева, покрытого лаком. По левую руку стол, несколько стульев да раковина, по правую – полки, куда полагалось поместить свою одежду. Прямо же – дверь из разноцветного стекла, которая, судя по всему, вела непосредственно в сам бассейн.

Недолго думая, крестьянин стянул с себя обувь, собираясь разместить ее на одной из полочек, как вдруг с удивлением заметил, что там уже стояла пара черных, словно ночь, практически до блеска начищенных кованых сапог с позолоченной бляшкой.

Юноша удивленно поднял голову и тогда до него дошло, что он был здесь не один. Ведь кроме сапог, стального меча, рядом с раковиной, о которая говорилось выше, угадывалась белая рубашка, черные брюки и… ну, в общем-то еще кое-что, что заставило крестьянина налиться краской.

«Что же, значит, не судьба мне погреться в горячей воде…» - решил Ганс, натянул обувь обратно и уже собирался уходить, как вдруг его внимание, кроме одежды, привлек еще один странный предмет.

Это была книжка.

Поначалу крестьянину подумалось, что это были все те же «Кулинарные Рецепты…» - однако обложка была совершенно другого цвета, и любопытство взяло над ним верх.

Он взял книгу в руки и прочел ее название: «Сказания о Героях мироздания, потерявших все, но обретших силу богов», том первый.

Ганс на мгновение замер, пытаясь осмыслить увиденное, а затем открыл книгу и начал быстро читать.

И с каждой новой строчкой, лицо его становилось все мрачнее и мрачнее, а нрав – все угрюмей и угрюмей.

Впрочем, когда юноша дошел до тех страниц, которые вдоль и поперек были исчерчены карандашом, словно тот, кто читал ее – вычеркивал неподходящие варианты, лицо его окрасилось злобой.

В этот же момент дверь позади парня отворилась и в раздевалке появилась Айка. Девушка только недавно вышла из ванной, ее волосы все еще были мокрыми, а тело – закутано в длинный халат.