Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

– Ну или же не сюда…

- В сторону! – вперед крестьянина вырвалась Айка, одним быстрым ударом опрокинув сразу нескольких противников.

- Ганс! Перила! – крикнул парню эльф, отвлекая часть стражников на себя.

- Вижу, – юноша ловко увернулся от шального удара справа, подбежал к лестнице и, использовав ее широкие перила словно горку, моментально оказался внизу. Его примеру последовала красноволосая девушка, за ней - Ферар, а после и Одуванчик, сжимавший под мышкой гнома c чародеем.

Они были на финишной прямой.

- Дальше дороги нет! – рявкнул Ферар, резко останавливаясь.

У главного входа их уже ждало не менее полусотни до зубов вооруженных и очень злых рыцарей, чья смена давно закончилась, но в виду чрезвычайной ситуации, всем на это было глубоко наплевать.

- Ганс, что делать? – в отчаянии спросила Айка.

Крестьянин замер на месте, пытаясь быстро придумать ответ на заданный ему вопрос. На кону стояли их жизни. Жизни его друзей.

- К-к черному ходу! – ни с того ни с сего рявкнул он.

- Что? Но там ведь нас ждет!.. – ошарашенно выпалила девушка.

- У меня есть план! – отвечал юноша. – Вперед!

Повторять еще раз было не нужно. Казалось, все доверяли Гансу больше, чем самим себе. Черный ход был всего в нескольких десятках метров от центрального входа, находясь под одной из лестниц, а поэтому добраться до него не составило большого труда.

- Ферар, Айка, мистер Карто задержите их настолько, насколько сможете! – сказал парень. – Совсей, Одуванчик, помогите мне!

Они начали медленно отодвигать каменную дверь в сторону, пока принцесса на пару с эльфом героически ввязалась в бой «три против непойми сколько», однако благодаря узкому проходу между близлежащими стеллажами шансы все-таки немного поравнялись.

Тем временем крестьянин, орк и гном пропали во тьме старой подсобки.

- Эй, куда это они? – подивилась Айка.

- Без понятия, - отвечал Ферар, весьма мастерски орудуя какой-то толи кочергой, толи железной палицей. – Но Ганс сказал, чтобы мы доверились ему.

Их продолжали теснить к черному ходу. Усталость медленно брала свое, и даже дочь Эриха Четырнадцатого почувствовала, как силы начинали покидать ее, как вдруг - весь архив пронял странный громкий звук, заставив дерущихся остолбенеть. За ним резко последовал еще один, потом еще один, и так до тех пор, пока пространство не заполнилось эхоподобным топотом десятков, а то и сотен костлявых ног.