Адепты меча и условностей

В тексте объяснялось, что, сжимая в ладони рукоять клинка, нужно представить себе лук и стрелу, наконечником которой как бы и являлось лезвие зачарованного оружия. Затем этот лук нужно было навести на врага и выстрелить.

Всё получилось очень легко. Он ощутил под пальцами поверхность незримого лука. Натяжение тетивы. Выстрел... Только стрелой теперь оказался он сам. На мгновение мир обратился размытым пятном. Что-то взорвалось холодком в груди — краткий миг паники. Ассасин с трудом удержался на ногах, успев понять только, что оказался далеко позади Лотара.

Слишком далеко, чтобы достать клинком. А потом его швырнуло обратно, на землю рядом с архимагом.

Так вот как это работает... Пусть атака и не удалась, получилось главное — переместиться за спины неприятелю. Волшебство, доступное человеку без магических талантов.

— Да я его сам прирежу после боя! — закричал Гоар. Рыцарь снова ушел в оборону и не без потерь отбил исполинский меч скелета.

— Я смогу, смогу... — шептал Отан, глядя на клинок и стараясь унять колотившееся сердце.

Мысли о втором прыжке пугали. И ему нужно успеть сделать всё до того, как зачарованный клинок утащит обратно.

Лук. Тетива. Лотар.

Он взмахнул клинком дважды. Сначала — скользнул лезвием по мантии колдуна, чувствуя, как оружие вспарывает ткань, достаёт до кожи, оставляя глубокую рану. А затем, поняв, что обязательно успеет, Отан перерезал верёвку с амулетом.

— Это не твоё. — Шепнул он на ухо брату. И исчез.

Теперь он видел в глазах Лотара ярость.

В до боли сжатые пальцы впивались острые грани амулета.

— Смог, — прошептал Отан. И улыбнулся.

Заклятия некромантов несколько раз достали ассасина. Но и он проворно метался меж колдунов, нанося удар за ударом. В ту ночь дети Мортис отправились к своей богине. Туда проклятым и дорога.

— А ты молодец. — Гоар посмотрел на Отана сверху вниз. Рыцарь был плох. Но, главное, он пережил ночной налёт. Все пережили, получив лестные записи на страницах «журнала выслуги».

Первые лучи солнца осветили небо Невендаара.

Новый день.

Стоило ли сожалеть о Лотаре? Наверное нет. Некромант до конца прошел выбранный много лет назад путь. Не стоило отрекаться от Небесного Отца, от Империи, от семьи. А у Отана впереди вся жизнь — теперь, когда месть свершена, он был свободен. Вертя в руках амулет, ассасин улыбался. Когда-нибудь он снова возьмётся за лук. Только тогда за его спиной будет колчан, полный зачарованных стрел, способных обращаться в соколов.