Адепты меча и условностей

Вампир поднял ладонь, остановив гнома.

Нигеля мутило, но он выпрямился. Вырвал стрелу и отбросил в сторону. Перед глазами плыло. Чернокнижник почувствовал, как в ладонях разгорается смертоносная сила. Он отплатит этому имперцу. Так отплатит… Всем им. Чуть позже. Магии нужно время, чтобы созреть. Но ярость Мортис прольётся на этих мерзких…

— Смотри, Нигель.

Спокойный голос вампира вернул колдуна к реальности. И посмотреть было на что. Сущий творил свою магию. Тёмное пламя объяло ангела. Всего на мгновение. А затем разгорелся другой огонь.

Яркий и белый, как свет солнца. И ангел закричал. В его голосе было столько боли и ужаса, что Нигель похолодел. Оцепенев, он наблюдал, как тело неземного существа обрастает человеческой плотью. Процесс совсем не выглядел безболезненным. Имперец — теперь уже снова человек — упал на колени, обессиленный, потерянный. Он поднял взгляд и посмотрел прямо на Нигеля.

— Видишь, чего стоит благословение небесного отца? — Сказал Мутрэль чернокнижнику. — Противоестественное перерождение, в котором человек теряет себя.

— Как будто мертвяки проходят не через это же самое, — фыркнул Кагерик.

— Мы на поле боя. — Сказал имперский воин. Негромко, сам себе. Он поднялся на ноги. — Кто-нибудь знает, где мой конь?

— Без коня обойдёшься! — Крикнул лидер имперцев и, кажется, сам смутился того, как визгливо прозвучал голоса. Он опустил голову и тихо добавил, — всё равно не долго осталось.

— Я рыцарь, — важно сказал недавний ангел. — И сражаться буду только верхом.

— Можно? — Спросила клирик.

Вампир кивнул, а рыцарь на пегасе бросил через плечо:

— Да иди уже.

На этот раз девушка ушла так далеко, что Нигель потерял её из виду. Скрылась где-то за деревьями. И вернулась, ведя под уздцы отфыркивающегося скакуна. У коня была серебристая шерстка и белоснежная попона. Он посмотрел на оставшегося ангела. Топнул копытом и попятился. Клирик натянула поводья и всё-таки дошла до рыцаря.

— А… это не мой. — Сказал парень. — Это вот того, наверное. С крылышками. — И доверительно добавил, — однажды я тоже стану ангелом.

— Да бетрезеново пекло! Сходил бы сам за ним. Они же у вас одинаковые. — Конь фыркнул и клирик потрепала его по щеке, успокаивая. — Ладно, дружок, пойдём.

— Вы ведь нас не отпустите? — спросил лидер имперцев, пока клирик ходила за вторым скакуном. Вампир только пожал плечами. Дескать «сам же понимаешь». — Грустно, конечно, — сказал рыцарь на пегасе. — И как-то не очень честно.

Вампир снова пожал плечами и ничего не сказал.