Адепты меча и условностей

Три широких конских задницы маячили в полуметре.

— Я знаю, что Торна не сделать осторожнее. И знаю, что тебя не порадуют мои слова о том, что нас ведёт воля Галлеана.

— Ах, ну да. Занятие теургией у нас бесследно не проходят.

Дикий эльф расхохотался. Но ничего не ответил. Маги не сходились ни мировоззрением, ни характером. В конце концов, как вообще Лиминдель мог найти общий язык с кем-то, кто не понимал принцип фальсифицируемости магических теорий? Однажды архонт уже пробовал объяснить Иснилю суть работы, которую прервала эта командировка.

Маг, тогда ещё чаннелер, предложил Лиминделю продолжать исследование, делая пометки о своих собственных ранах. Благо, боёв отряду предстояло много. Архонт попробовал объяснить, что в личном опыте толку мало. Нужна хорошая выборка испытуемых. И уж тем более — сам экспериментарор не мог быть одним из подопытных.

— Почему? — Спросил тогда Исниль.

Решив быть терпеливым до конца, Лиминдель продолжил растолковывать очевидное.

— Я ведь изначально хочу, чтобы моя теория оказалась верной, так? Значит, все свои наблюдения я буду неосознанно подгонять под теорию.

— Значит… — Исниль взял небольшую паузу. И архонту показалось, что теперь уже он сам столкнулся с задачей объяснять очевидное. — Ты придумал штуку, в которой уверен. Но теперь, вместо того чтобы найти способ её использовать, пытаешься придумать, как бы свою идею опровергнуть? Ты совсем дурной?

Тут-то Лиминдель всё и понял. Конечно… перед ним был будущий теург. Элементариума в столице тогда ещё не было.

Но Исниль — уж точно не благородный эльф. Потому у чаннелера и не нашлось уважения к магу более высокой ступени.

— Придумал штуку? Я ищу истину, а не удобные иллюзии. Штуки — у дикарей, вроде тебя.

— Я ж говорю — дурень и есть, — рассмеялся Исниль. — Тебе истина зачем? Чтобы пользовать, или чтобы в «Кристалле маны» статью не завернули?

Магическое свечение возникло в руках архонта само собой. А он ведь даже не думал атаковать Исниля. Просто вскипело что-то внутри, словно зверь Галлеана коснулся души благородного эльфа.

А затем в глазах потемнело.

В общем, дискуссия закончилась суровым выговором от Торна. Собственно, страж и приложил Лиминделя по затылку, как только заметил разгорающееся атакующее заклятие.

Архонт и сейчас почувствовал раздражение. Кажется, в последние недели он вообще сделался более вспыльчивым. Общество диких эльфов, что ли, как влияло? Да и теург смеялся как-то особенно обидно — слишком уж искренне. Нужно было прекращать разговор.