Адепты меча и условностей

На стрельбище шли те, кто планировал сделать карьеру в охранке. Вроде бы, Гильдия Убийц присматривалась к самым смышлёным стрелкам. Хотя Гюнтер не видел никакой связи между навыками лучника и искусством боя на двух клинках, да ещё отравленных, но слухи — дело такое. Из кого набирали воров Гюнтер не знал. Короткая и бесславная карьера самоубийцы-разведчика его не прельщала.

Конечно, когда прижимало совсем, на службу гнали и простолюдинов. Ходили слухи, что и сам наместник Империи в этих землях был выходцем из крестьян, сделавшим себе имя в Первой Великой Войне.

Но сейчас, когда народы Невендаара только вяло переругивались, Гюнтеру с Ренаром было бы за счастье пробиться хоть в ополчение. Ещё можно было податься в разбойники... Но особых перспектив не было ни там, ни там. А парни грезили достойной карьерой и подвигами.

Так что путей у них, на самом деле, было два. Вернее, один — с развилочкой. Отринуть всё человеческое и примкнуть к силам зла — либо под знамёнами Мортис, либо с печатью Бетрезена на лбу.

Перспектива превратиться в гниющий труп Гюнтера, конечно, пугала. Но не сильно — в конец концов, ко всему можно было привыкнуть. В воинстве смерти чувствовалась какая-то стабильность, своё обаяние. Но вот Ренар мертвечиной брезговал. А ещё он мечтал о демонических крыльях — на вроде тех, что волочились сейчас по земле у Гюнтера за спиной. В общем, друзья выбрали Легионы и, кажется, прогадали.

***

— Хвала Бетрезену, я снова жив!

Голос у Лоумфира был неприятный — тихий и какой-то шуршащий.

Он походил на шум, какой издавала бы кучка копошащихся жучков. Гюнтер прямо видел, как насекомые перебирают лапами и крылышками, карабкаются по панцирям друг друга.

Отряд стоял во внутреннем дворе крупного, неплохо отстроенного замка. Крылатый колдун только что выпорхнул из лазарета. Он разминался — сфера с заключённым в неё Бетрезеновым пламенем появлялась и исчезала меж крупных, походивших на латные перчатки, когтистых лап.

Гюнтера с Ренаром в демонический храм не пустили.

Столичное руководство решило, что раны одержимых незначительны, а своих денег, чтобы заплатить целителям, у парней не было. Сон, конечно, помог, но Гюнтер чувствовал, что ссадина от гоблинского копья окончательно затянется только через пару ночей. Да и то — если остаться в замке. А вот культист выглядели бодрыми и отдохнувшими.

— Пойдём на север, — сообщил Лоумфир. — Я заприметил там сундук, сразу за гоблинами, которых мы...