Адепты меча и условностей

Извините, ребят, но я не с вами. Мне… У меня нормальная жизнь будет. Кузницу открою. Буду ковать — всякое и разное. Старость спокойно встречу.

Когда он исчез во вспышке белого света, Ютта подошла к самому краю и очень долго смотрела на дрейфующую под ними провинцию.

— Полагаю, — сказала она наконец, — с вами должен пойти хоть кто-то, не отвернувшийся от Небесного Отца. Чтобы присматривать.

Отан улыбнулся. С целительницей и правда будет спокойнее.

***

Суккуб стояла на краю земли. На фоне неба, её силуэт казался совсем тёмным.

Лениво извиваясь, кончик хвоста тревожил траву. Гилберт двигался бесшумно — по крайней мере, он сам так думал. Рукоять клинка успела нагреться теплом его ладони.

— Уверена, у тебя очень много вопросов, — произнесла демон, не оборачиваясь.

Агент профсоюза гильдий выпрямился — уже не имело смысла красться. Он прикинул, сможет ли настигнуть цель одним прыжком. Далеко… Здесь не помешали бы магические клинки имперского ассасина, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

— За нарушение правил гильдии… — начал он. Но рефлекторно отступил на шаг, когда цель обернулась. Суккуб не могла навредить — разве что ослабить. Только Гилберту не хотелось примерять на себя личину беса.

— Хочешь знать, как так вышло, что нити следа порученных тебе беглецов уходят за край провинции? — Демон смотрела с интересом. — Может — тебе интересно, почему провинции пришли в движение? Одна из них скоро будет здесь. Врежется прямо в этот край. Можем подождать её тут. Тебе понравятся земли той стороны.

Они, знаешь ли, более… древние. Или, может, ты хотел бы узнать что заставляет солдат оставлять свои отряды? У меня есть все-все ответы.

Она подняла раскрытую ладонь, словно держала в неё что-то невидимое. Тонкие пальцы с длинными заострёнными коготками замерли у губ демона. А затем, подчиняясь дыханию что-то крохотное сорвалось с ладони. Странно, что Гилберт вообще увидел — с такого расстояния. Что-то… похожее на песчинки. Точно — кристаллики песка. Свет закатного солнца отразился от их граней — и в каждой Гилберт увидел крохотное отражение.

Совсем маленькие картинки — словно окна в дальние дали. Почему-то, он мог различить их всех. Он услышал голоса — говорившие все разом, прямо у него в голове. Голоса рассказывали о начале времён — и рассказывали куда больше, чем мог знать смертный. А может и больше, чем смертный разум мог выдержать.

Гилберт сделал шаг вперёд. Всё это было не важно. Сначала — работа. Размышления подождут.