Под знаком Дарго

Раздалось легкое потрескивание - и вращающаяся оболочка превратилась в огромный бенгальский огонь, разбрасывая разноцветные искры на головы зрителей партера и заполняя пространство вокруг камня густым туманом.

Все проходило гладко и торжественно, как вдруг густую пелену белого пара, словно падающая звезда, пронзила серебристая молния, сопровождаемая вместо грома странным звуком: примерно так журчит вода, выливаясь из сливного бачка в унитаз.

Когда же дым рассеялся, публике предстала совершенно неожиданная картина. Гнитряс стоял в той же позе, но теперь к его губам приклеилась долговязая старушка в белом платье с фатой, вынужденная из-за разницы в росте согнуться пополам.

Закрытые глаза и демонстративно отведенная назад ножка в белом валенке свидетельствовали о том, что невеста наслаждается происходящим. И как ей удается настолько самозабвенно целоваться в такой неудобной позе, да еще стоя на одной ноге?

Глаза барона сначала медленно, а затем все более стремительно поползли вверх и остановились где-то в районе лба.

Злодей пытался оторваться от свалившегося неизвестно откуда счастья, но оно не выпускало жениха, плотно прижимая затылок "счастливчика" рукой. Уже можно было фиксировать рекорд длительности поцелуя, когда старушка, наконец, отпустила свою жертву, чтобы перевести дух.

- Почему нет бурных оваций и криков "горько"? Вы тут что, на похороны собрались? – громким басовитым голосом поинтересовалась невеста, повернувшись в нашу сторону.

Когда я заметил на морщинистой физиономии новобрачной аккуратную черную бородку, сразу вспомнилась поговорка "Не из всякой лягушки может получиться Василиса Прекрасная".

- Горько! Горько! - в наступившей тишине мое задорное соло прозвучало особенно звонко.

- Милый, видишь, народ требует новых доказательств нашей любви, - и рот Гнитряса снова был запечатан жарким поцелуем бородатой невесты.

По рядам зрителей прошел недовольный ропот, словно вместо обещанного бублика всем досталась лишь его серединка.

Повторные объятия по длительности значительно уступали предыдущим.

Знойная "красавица" не без помощи собственной руки выпрямила спину, что дало предмету ее обожания небольшую паузу. Чуть опомнившись, барон начал искать у себя на теле хоть какие-то следы королевской отметины, заглянул даже под брюки, слегка оттопырив пояс. Но, кроме наручников, сковывающих его правую руку с избранницей, ничего нового на теле не обнаружил.

- Ух, какой жеребец! - воскликнула женщина, внимательно следившая за действиями новобрачного.