Хроники падшего

Двор перед домом, в котором сдаёт свою квартиру Никанорова.

Ясно, точно приехали. Напарник понял, что я сориентировался, а потому заглушил двигатель и принялся вылезать на улицу.

— Тогда пошли, — сказал он, перед тем как захлопнуть дверь.

Дверь в квартиру, кроме того, что оказалась закрытой на замок, так ещё и была опечатана несколькими полосками белой бумаги с синими печатями. Михаил попытался аккуратно поддеть бумажку, но она упорно не хотела отставать от двери, так и стремясь порваться. Бросив неудачные попытки, он спросил у меня:

— Можешь что-нибудь с этим сделать?

— Что, никчёмный человечишка, каши мало ел? — язвительно проклекотал Ларкен, опередив меня.

— Какую-то чёртову бумагу оторвать не можешь? Хозяина по таким пустякам тревожишь?!

Крик попугая в пустом подъезде оказался необычайно громким. Я осуждающе посмотрел на Ларкена, тот лишь невинно расправил крылья и покачал головой:

— А что я? — непонимающе уточнил он. — Хочешь возиться с таким слабаком, пожалуйста, но на твоём месте я нашёл бы более способных представителей человечества.

— Не надо так кричать мне возле уха, иначе сам будешь летать, а не кататься на моём плече, — ответил я Ларкену. Переведя глаза на Михаила, я продолжил: — Я согласен с ним. Нет, не беспокойся, как человек ты меня устраиваешь, — я поспешил успокоить напарника, заметив на его лице признаки начинающегося гнева. — Вот про бумагу да. Ты серьёзно не можешь её оторвать?

Отодвинув Михаила от двери, я решительно подцепил неприклеенный уголок бумаги и уже хотел рвануть, но напарник воскликнул, практически так же громко, как и Ларкен:

— Стой! Не рви, — добавил он уже тише.

— Квартира опечатана, срывать эти бумажки и проникать внутрь нельзя. Пока мы ехали сюда, я позвонил Еве, она разрешила зайти в квартиру, так сказать, неофициально, поэтому поставила условие, чтобы после нашего ухода всё было как прежде, в том числе и печати. Можешь что-нибудь сделать с ними, не повреждая их?

— Можно, — кивнул я, вновь подходя к двери.

Я плотно приложил руку к одной из бумаг, почувствовав все её частицы, из которых она состоит, познав все связи между ними.

Меньше чем через секунду в другой руке появилась точная копия бумажки с двери, сохранились даже морщинки на листке в тех же местах, что и на оригинале. Проделав то же самое со второй бумагой, я передал их Михаилу:

— Бери. Надеюсь, клей ты сам найдёшь.

Напарник с минуту рассматривал переданные листки с печатями, то и дело переводя взгляд с них на дверь и обратно.