Хроники падшего

Ничего особенного, скорее даже наоборот, окрашивание радужки неравномерное, правый глаз чуть темнее левого.

— За такие глаза я не стал бы платить, — через мгновение я понял, что сказал что-то не то. Лицо парня исказила злость, похоже, он расценил это как оскорбление его внешности. — Я хотел сказать, что если она и платила тебе «за глаза», то, полагаю, забрала с собой купленный товар.

Лицо Михаила сделалось ещё более диким. Похоже, я не только не исправил неприятную ситуацию, но и усугубил её. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Колян, знаешь, после аварии ты стал другим. Как будто не от мира сего… Нет, не подумай, я не считаю тебя свихнувшимся! — поспешил добавить он, — Просто ты снял с себя часть барьеров, став более… непосредственным, что ли, ты не боишься показаться окружающим сумасшедшим. Может, это последствия травмы и всё сойдёт на нет через некоторое время, но давай говорить серьёзно. Что делать с деньгами?

— Я же предложил отдать их Романову. Нет? Что-то не так?

Он посмотрел на меня взглядом, полным сочувствия:

— Ладно, давай пока это отложим.

Тебе не стоило сразу же после больницы приступать к работе, отдохни пару дней, приди в себя. После, со свежей головой вернёшься в дело. Тебя отвести домой?

— Не стоит, я лучше пройдусь пешком, подышу свежим воздухом, — произнёс я, стараясь максимально скрыть радость.

— Тогда до встречи, — попрощался Михаил, когда я принялся вылезать из машины.

Жужжа и стрекоча машина уехала, оставив меня одного возле торгового центра.

Глава 4. Бедные создания

Бредя сквозь снег и ветер, я оказался возле храма. По сравнению с другими зданиями в городе, которые были по пути, это ничего. Архитектор однозначно не сотворил гениального шедевра, но и откровенно скучным храм не получился. Карниз сверху простых красных кирпичных стен украшен геометрическим узором, оконные проёмы обрамлены белоснежными колоннами.

Я опустил свой взор от позолоченных куполов, возле храмовой ограды на деревянном ящике сидела старушка в грязном пальто и сером шерстяном платке, практически полностью закрывающим лицо.

Одной рукой она, не останавливаясь ни на секунду, крестилась, а в другой руке держала пластиковый стаканчик, на дне которого лежало несколько монет.

Нескончаемый людской поток проходил мимо неё, не обращая никакого внимания, они старались даже не смотреть на неё. Редкие прохожие, за десять минут наблюдения таких было пятеро, бросали горстку монет и шли дальше.