Хроники падшего

Женщина смотрела на меня сначала несерьёзно, уголки губы даже начали подниматься в улыбку. Я же был абсолютно серьёзен, и это было нельзя не заметить. Отчётливым признаком того, что до неё дошли мои слова, стала тонкая ниточка Веры, протянувшаяся от неё ко мне.

Вопреки ожиданиям, она не разразилась приступом искренней радости, скорее даже наоборот…

— Дурак! Я потратила семьдесят тысяч на эту операцию! — она принялась бить меня маленькими кулачками в грудь. — Как я теперь поеду на море?! Кто тебя просил? — она заплакала и, подняв воротник, побежала в сторону пешеходного перехода.

— Дитя моё, не нужно так печалиться, — я попытался её остановить, но она ловко увернулась и побежала дальше. — Вам дана возможность давать потомство, нельзя отказываться от такого дара от Создателя.

— Пошёл к чёрту!

Вот она благодарность…

***

Вплоть до сумерек я продолжал бродить по городу, в котором меня когда-то почитали, любили и были благодарны за всё, что я им делал. Сейчас я не узнаю место, куда попал. Может, я не сбежал из Пустоты? Может это очередная пытка? Для творца нет ничего более ужасного, как видеть, что его любимое детище разрушается изнутри, а ты ничего не можешь с этим поделать…

Ноги привели меня в один из дворов.

Вокруг детской площадки кольцом располагались пятиэтажные дома. На фоне быстро темнеющего неба, а вместе с ним и серых кирпичных стен выделялись яркие огни окон. В некоторых квартирах виднелись люди, готовящие еду на кухне, или просто стоящие возле окон. Одно из таких и привлекло моё внимание.

По сравнению с другими окнами оно было настежь открыто и на улицу вьющимися потоками вылетал тёплый воздух. В холодное время года такие действия противоречат здравому смыслу. Возле окна стоял мужчина. Сначала он смотрел на небо, что-то бормоча себе под нос. Затем бросил взгляд на землю, после чего залез на подоконник.

Очень сомневаюсь, что он решил таким образом подышать свежим воздухом. Самоубийство наклёвывается. Пятый этаж, внизу под окнами стоят машины, относительно мягкие сугробы только возле самого дома.

Если сейчас от сиганёт, то с высокой долей вероятности нанесёт себе травмы, несовместимые с жизнью.

Ладно, та старуха всех обманывала, ей моя помощь ни к чему. Молодая женщина, пошедшая против воли Отца и лишившая себя возможности размножаться, нуждается скорее в излечении души, а не тела, в этом я, к сожалению, не разбираюсь. Пока не поправить её мысли, уверен, она снова соберёт деньги и заново сделает операцию.