Хроники падшего

В большой комнате битком стояло около двадцати кроватей. Проходы между койками настолько узкие, что пройти можно только боком. За двумя окнами виднелась решётка.

— Даже заключённые в колонии живут лучше, — сказал мне Михаил, как можно тише, чтобы не слышал доктор.

В палате находилось четыре человека, один читал книжку, другой лежал на кровати и смотрел в потолок, а двое играли в шахматы.

— Слава, Рома, с вами хотят поговорить господа детективы, — спокойно сказал психиатр, заходя в палату.

На нас посмотрел один из игроков:

— Давайте, здесь всё равно скучно.

Детективов я ещё не встречал.

Доктор кивнул, затем подошёл к лежащему пациенту, задев его за плечо:

— Слава, ты не против, если с тобой поговорят? — заметив какое-то неуловимое движение тела, доктор кивнул и обратился к нам: — Он не против, но, скорее всего, он не будет вам отвечать.

— Я желаю поговорить с ними наедине.

Михаил взял доктора под руку и ненавязчиво повёл в сторону двери в коридор:

— Не будем мешать работе профессионала, — когда они почти вышли, напарник добавил: — Пока расскажите мне, при каких обстоятельствах к вам попали эти пациенты.

Второй человек, с которым играл Рома, тоже вышел из палаты, чтобы не мешать нам. Стоящий около окна пребывал в овощеобразном состоянии, поэтому его словно и не было. Я остался наедине с психами. Что ж, можно и поработать.

— Здравствуй, дитя моё, расскажи, что беспокоит твою душу, — сказал я, садясь напротив Ромы.

— Сегодня за завтраком в меня кинули сосиской с кетчупом.

— Не так буквально.

Ты говорил доктору, что одержим демоном. Почему ты так решил? В твоей голове есть голос? Он что-нибудь тебе приказывает? Чувствовал ли ты, что временно утрачивал контроль над своим телом?

Человек закинул ногу на ногу и неодобрительно посмотрел на меня:

— Товарищ, у меня шизофрения, раз в полгода стабильное обострение. Если мой мозг решил, что внутри меня кто-то живёт, это ещё не значит, что это правда.

Странно, он ведёт себя как обычный человек. Демон внутри или очень хитрый, или его там нет.

Я прикоснулся к руке мужчины, он тут же отдёрнулся, но я успел проверить. Внутри всё чисто. Обычная человеческая душа, посторонних сущностей нет, вряд ли можно так хорошо прятаться.

— С тобой всё в порядке, ты не одержим.

— Конечно, ведь одержимости не существует.

Последнее замечание довольно глупое, технически тело Боброва тоже одержимо. Человеческое тело приспособлено быть сосудом для человеческой души, но никак не для ангела, пусть и падшего.