Хроники падшего

птицы, — начал я, — если вам что-то не нравится, я легко могу сменить вас обоих на более лояльных представителей ваших видов.

Напарник и слуга тут же успокоились, хотя периодически продолжали бросать друг на друга подозрительные взгляды. Страх потерять важные для себя преимущества, оказался сильнее возникшей на пустом месте ненависти. Пока не знаю, чем именно руководствовался Михаил, но Ларкен испугался потери своей единственной цели существования:

— Хозяин, не гневайся на своего глупого слугу! — Попугай слетел на пол, раскрыл крылья и глубоко поклонился, не решаясь поднять глаз.

— Я рад служить тебе, о светлоликий, позволь и дальше оставаться подле тебя!

Михаил с отвращением посмотрел на извивающуюся на ковре птицу, а затем с усмешкой в голосе сказал:

— Не-е-е, я так унижаться не буду! Ай!

Ларкен ползал как раз возле ног человека, чем и воспользовался, клюнув Михаила в ногу. От резкой боли мужчина непроизвольно схватился за ногу, одновременно склонившись в глубоком поклоне. Демон, добившись своей цели, язвительно засмеялся.

— Ах ты, мелкая тварь! — Михаил понял, чего именно заставил его сделать попугай. — Ты не расстроишься, если я чуть-чуть подпорчу оперение этой курицы? — спросил у меня он, одновременно ища взглядом что-нибудь тяжёлое.

— Всё. Брейк, — остановил я, продолжившийся конфликт. — Миша, что хотел? Не просто же так посраться с Ларкеном? Если да, то лучше молчи, мне не нужно такое разочарование в человеке.

Михаил выровнял наиболее высокую из стоп книг, вроде это полное собрание сочинений Ленина, после чего устроился на ней, как на табурете, правда довольно неустойчивом.

Если бы это видел мой сосед профессор, одолживший мне все эти книги, то наверняка мог возмутиться такому обращению с источниками бесценных знаний. Я несогласен с такой формулировкой, люди научились делать довольно дешёвую бумагу, поэтому материальный носитель не представляет ценности, а знания... Идеи интересные, но на практике из-за искажённой человеческой натуры работать не будут.

— Есть идеи по дальнейшим поискам твоего демона? — спросил Михаил, наконец нашедший равновесие на стопке книг.

— Конечно, есть. Я же, в отличие от некоторых, работал, а не дрых.

— Если я правильно помню, а на память я ещё не жалуюсь, в клубе ты хотел отнюдь не работать!

— Одно другому не мешает, — подал голос Ларкен, но заметив мой взгляд, замолчал.

Не знаю, что ему померещилось, но я не хотел его останавливать, а просто посмотрел на говорящего. Придётся рассказывать самому.