Хроники падшего

Но долго, Ларкен там не усидел, заметив в шкафу за моей спиной что-то интересное, он сорвался с насеста и устремился к новой цели. Почти сразу же за скрежетом когтей по дереву послышался хруст и чавканье. Говорящий по телефону Михаил это тоже услышал, закрыв микрофон телефона рукой, он возмущённо крикнул:

— Эй! Это моё печенье!

— Тефе фалко пефенье фля попуфая? — кое-как сказал Ларкен с полным ртом уничтоженного печенья.

— Для попугая не жалко, а для демона – да! Тварь! — особенно громко воскликнул он, после чего его глаза сильно округлились.

Неловко покусав губу, он убрал руку с телефона и поспешив продолжить разговор с собеседником с той стороны провода: — Нет-нет! Это я не тебе. Просто у меня в офисе завёлся мелкий паразит, всё печенье сожрал! — он замолчал, слушая собеседника, с каждой секундой на его лице росла улыбка. Бросив хитрый взгляд на доедающего печенье попугая, он активно закивал, с чем-то соглашаясь: — О, точно! Так и сделаю. Где это продают? Понял... Ладно, давай вернёмся к первой теме. ..

Не надо быть особенно наблюдательным, чтобы догадаться о существовании в голове Михаила какого-то хитрого плана мести в отношении нарывающегося попугая. Крутанувшись на кресле, я повернулся к шкафу, на полке чуть выше моего уровня глаз сидел довольный собой Ларкен. Причёсывая перья, он всем своим видом показывал безразличие ко всему происходящему в офисе.

— Зря ты сожрал печенье... Если он тебя грохнет, мне придётся создавать нового попугая, — посетовал я, прикидывая в голове, сколько ещё попугаев могу создать.

Не знаю, зачем я создал Ларкену именно лилового попугая... Создал бы любой другой расцветки, а то теперь он для меня, как красная тряпка для быка. Главное - сдержаться, если Михаил действительно что-то сделает глупому демону. Да и человек тоже хорош! Что он так взъелся на Ларкена? Мстительный, злобный, похотливый демон, которому наплевать на социальные нормы... Да, неприятный экземпляр, но что поделать, его таким создали.

— ... ага, спасибо! — Михаил закончил телефонный разговор, положив передо мной вырванную из ежедневника страницу с записями. — Вот, я выяснил кто зарегистрирован в квартире. Никанорова Людмила Семёновна, семьдесят пятого года рождения.

— Это паспортные данные? — уточнил я, рассматривая цифры на листке.

Михаил кивнул.

— Отлично, как это нам поможет? Толку от этой информации? Бабка говорила, что хозяйка квартиры не появлялась в доме с сентября.