Призрачный

Поклонившись, мы вышли из зала плечо к плечу.

- Какие есть предположения насчет наказания? – поинтересовался Герман.

- Неделя работы на конюшне, - предположил Адонис.

- Меня устроит, - улыбнулся я, и мы весело рассмеялись.

На следующий день мы втроем спокойно шли по этому же коридору, обсуждая какой-то очередной сумасбродный план, когда ниоткуда появились Жан и Альфред.

- Вы, втроем, немедленно к Медиуму! Сейчас же!

Мы толком не успели опомниться, а братья, стоявшие вокруг, начали хохотать в голос. О наших проделках знали все.

Медиум вышагивал по зале, как тигр в клетке.

- Это просто возмутительно! Вы, вы, представители рода Призрачных Вампиров ведете себя хуже человеческих детей! Это смешно! Ну, не хотели вы идти учить теорию перевоплощений – не пошли бы! Нет же, вам надо было запустить в кабинет огненных змеев! Хорошая шутка, господин Маври?!

- Мы подумали, что да, - на полном серьезе ответил тот.

- Замечательно! А вы, господин Клод, по что летали в обеденной зале?!

- Мне показалось, что это улучшает аппетит, - не выдержав, мы захохотали в голос.

- Очень смешно, особенно вам, господин Латэн, землетрясение посреди кабинета – вы оригинальны!

- О, ничуть нет! Я учусь у вас, Медиум.

Сверкнув глазами в нашу сторону, владыка вынес вердикт:

- Дэнис Латэн проведет две недели, работая в конюшне.

- Как вам будет угодно, - поклон.

- Адонис Маври будет в течение этого времени разбираться в летописях.

- Как вам будет угодно, - поклон.

- Герман Клод будет помогать в лабораториях, - «Как вам будет угодно», - Надеюсь, это пойдет вам на пользу.

Выйдя из зала. Мы в очередной раз расхохотались: наказание скорее было наградой.

Я жить не мог без природы, Адонис – без истории, а Герман претендовал на звание лучшего алхимика. Разойдясь в разные стороны, мы встретились лишь с наступлением сумерек, плавно переходящих в ночь. Я ждал их у конюшни, держа под узды двух коней. При появлении моих друзей лошади нетерпеливо переступили с ноги на ногу и тряхнули гривами – узнали хозяев. Со словами ласки Адонис подошел к гнедому с многоговорящим именем Стремительный, а Герман забрал уздечку серой в яблоках кобылы Серебряной.

Со своими животными друзья были единым целым. Многие пытались найти сходство, например, в темно-русых волосах Адониса с бурой гривы Стремительного. Я же мог утверждать с уверенностью, что все это было чушью, при выборе коней мы руководствовались сходством характеров и темпераментов.

- Ты, никак, решил пешком прогуляться? – съязвил Герман.