На ступнях и копытах

Неужели ты считаешь Джаста кентавром-вурдалаком или некрофилом, раз не доверила ему несчастный труп? Объясни!

— Разумеется, нет. Слишком фантастически. Даже для меня. Я считаю его довольно заурядным кентавром, способным на довольно заурядные поступки. И если подумать, застрелить кого-то по существу тоже довольно заурядное дело.

— Имир, ты же не подозреваешь Джаста?! — ужаснулась Леоля.

— Кто знает? — задумчиво почесала нос девушка. — Нашел он нас больно быстро и яро. Сам вызвался посторожить. Подозрительно.

— С каких пор быть хорошим человеком, тьфу, кентавром криминально?

— Ни с каких. Но, по-твоему, хорошие кентавры не убивают?

— Какие же они после этого хорошие? — искренне удивилась аспирантка.

— У тебя однобокое мышление, — покачала головой Имир. — Мир не делится на чёрное и белое. Он серый. А люди и нелюди бывают попеременно хорошими и плохими. В зависимости от обстоятельств и точки зрения.

— Ну не знаю, — проворчала Леоля, — либо ты хороший, либо плохой. Какая тут середина?

— Самая обычная.

Неужели ты думаешь, что и добро всегда побеждает зло?

— Конечно!

— Но это же неправда. И тому есть доказательства. Если бы добро всегда побеждало, то в мире бы не осталось больше зла. Но злые люди и злые дела продолжают существовать. Они есть, куда не посмотри. Выходит, добро не всегда одерживает верх. Думаю, борьба идет с переменным успехом.

— Нет, просто зло размножается, как кролики. Добро не успевает за ними за всеми. Но ты мне лапшу на уши не вешай! Я сыта.

Лучше скажи, как ты не побоялась остаться ночью наедине с Джастом, раз свято веришь в его причастность?

— Я не верю в его причастность, а временно сомневаюсь в его невинности, — поправила девушка. — Джаст не идиот. Пристукни он меня там, и сразу бы оказался под подозрением. Неразумно идти на подобный риск.

— Ничего себе у тебя расчёты! Неизлечимый параноик, а сейчас тебе не страшно встречаться с возможным, по одной тебе ведомым причинам, подозреваемым?

— Нет. Я ведь вооружена и очень опасна, — ответила Имир, потрясывая багром.

— Попробую выяснить, чиста ли у Лошадиных ушей совесть.

— Окажись она у него чистой, ты успокоишься?

— Вероятно.

— А если нет?

— Буду страдать паранойей дальше. Всё развлечение, — философски пожала плечами паразитолог.

Леоля задумчиво смотрела в окно, как вниз по пыльной дороге спускается тонкая фигура Имир. Очень скоро стала виднеться одна шляпа, да сверкающий кончик багра, после и они скрылись из виду.