На ступнях и копытах

— Понатыкала в меня иголок, — Джаст сам того не сознавая, потёр исколотые ранее места, — забор крови тренировалась проводить. На мне, видите ли, не промахнешься! Я вам что, подопытный кролик?

— Уж скорее подопытная лошадь, — уточнила паразитолог, откровенно забавляясь. Спустя мгновение под стеклами очков вновь засверкал хорошо знакомый парню кровожадный блеск. — И раз ты прекрасно осознаёшь положение вещей, будь хорошим кентавром и слушай тётю доктора, тогда процедура, возможно, кончится быстро и безболезненно.

— Возможно?!

— Любое врачебное вмешательство — риск, — со знанием дела сообщила ветеринар. — Ногу вверх и, чур, не лягаться.

— Ничего обещать не могу, — гадко улыбнувшись, довольно лживо отозвался Джаст. — Риск — дело обоюдоострое.

Операция по требованию пациента была перенесена в безлюдную подворотню. Заходя туда, парень чувствовал себя крайне неловко и глупо, а Имир — невозмутимо и уверенно, словно всю жизнь только по подворотням и шлялась. С другой стороны, кто знает, каких она ещё кошек для своих курсовых ловила?

Кентавр послушно, но без особого энтузиазма подсунул девушке своё копыто, упершись для устойчивости рукой об стену.

Застрянь камень в одной из передних конечностей, Джаст без проблем извлек бы его сам, не прибегая к сомнительным услугам маньяка-ветеринара. По большому счёту, тут он тоже мог бы обойтись без посторонней помощи (пришлось бы, правда, немного поизгаляться), но попробуй отогнать от себя аспирантку, у которой так и чешутся руки. Джаст честно пробовал. Выходило отнюдь не всегда. И вновь эта мучительная усталость. Чёрт с ней! Пускай Имир развлекается, раз очень хочется. Сейчас, по крайней мере, без иголок.

Очередной миф о неповоротливости кентавров не выдержал проверки на прочность в той же институтской аудитории и с тем же натурщиком. Кентавру достаточно было поднять с пола чью-то упавшую ручку. Поднял он её легко и быстро, не согнувшись ни в одном из колен. Имир захочет — не повторит. Девушка была деревянной с детства. Растяжки на физкультуре приносили мучительные боли.

Не сгибалась она больше дозволенного своим телом ни вперёд, ни назад, ни влево, ни вправо. Ко всему прочему Имир столь устрашающе хрустела коленками, что неволей начнешь искать сломанный сук.

Кентаврам проблемы не по годам закостенелой аспирантки были чужды. Им всем впору выступать в бродячем цирке акробатами. Изгибалась человеческая часть тела кентавров, как не парадоксально, почти во все стороны и под любым углом.