На ступнях и копытах

— С другой стороны, ты у нас врач и тебе виднее, — поспешно затараторил студент, пытаясь успокоить девушку. — Опусти-ка эту штуковину, сомневаюсь, что она считается сертифицируемым ветеринарным инструментом. Слушай, а это случайно не тот багор, что торчал во вчерашнем трупе?

— Он самый.

— Пакля…

— Нет. Либо я, либо каменюка, — звенящим голосом отозвалась паразитолог, прицеливаясь.

— Я выбираю каменюку!

— Поздно. — Пока Джаст усиленно вспоминал, в какой из своих прошлых жизней он успел столь крупно напортачить, раз ему ниспослали подобное наказание, ветеринар ловко поддела кончиком багра камешек.

С легким хрустом тот выпал в подставленную Имир ладонь. — И стоило шуметь?

— И стоило пугать?! — покраснел от возмущения кентавр. Он не сомневался, у девушки не заржавеет сделать из него шашлык, нанизав на багор как на шампур. Вчера пыталась убить лопатой, сегодня багром — закономерно. — Эй!

Парень залепил врачу хвостом по уху, словно по назойливой мухе. Пронырливая Имир во время душевных негодований Джаста успела совершить ненавязчивую попытку заглянуть под попону.

Девушка сморщилась и быстро выпрямилась. Рука её тем временем даже не дрогнула, чтобы схватиться за получившее оплеуху место. Порой кентавра буквально ужасало её необъяснимое самообладание.

— Пакля, не суй свой длинный нос, куда не просят! В следующий раз рискуешь получить копытом.

Имир подняла голову. Случайный луч солнца упал на её очки. Но не солнечный зайчик спрыгнул с холодного стекла – вместо него клыкастый хищник ударил Джасту прямо в грудь.

Северным ветром дохнул в лицо. Осколками льда пронзил лёгкие. Острыми когтями зажал сердце.

Северяне славились своими шаманами и магией льда. Девушка не была замечена ни в первом, ни во втором. Аспирантка не умела колдовать. Родись она ледяным магом, вряд ли бы пошла в ветеринары. А даже если бы и её туда и занесло, справлялась бы Имир со своими пациентами куда проворней и быстрее, превращая их в кубик льда, как и многих других, ходящих по тонкой корке её нервов. Но не исключено, что в наследство к голубым глазам девушке достались и другие отголоски сурового Севера.

Что-то, что заставляло стыть кровь. Спасало, что не буквально.

«Сейчас будет убивать. Долго и со вкусом. И над трупом не побрезгует поглумиться», — тоскливо подумал Джаст. Тепло вернулось так же неожиданно, как и наступил холод. Настроение Имир менялось неуловимо, как погода. Хватало секунды. Попробуй, предскажи, грянет ли гром или вернётся солнце. В синоптики парень не записывался.