На ступнях и копытах

Студенческая жизнь отложила на девушке свой отпечаток, научив махать рукой на многие вещи и проблемы, но не смогла окончательно подавить того, что столь глубоко сидело в генах.

— К Виви не заглядывали? — между тем спросила Имир, косясь на закрытую дверь.

— Виви — высокая, поджарая блондинка немного не в себе? — уточнила женщина, проследив взгляд врача.

— Мы тут все немного не в себе. Издержки профессии, — ухмыльнувшись, пояснила ветеринар.

— И почему я не удивлена, эх. Вам пора отдохнуть от самих себя. — Госпожа Финней с состраданием взглянула на девушку.

— Она мне дверь открыла. Выглядела при этом не сказать чтобы прям очень. По-моему, она толком и не поняла, кто пришёл. Я представилась, а она пробормотала, нечто, вроде: «Щас, включаю розовый мир и думаю» и, шатаясь, ушла обратно наверх. Очевидно, думать. А о каком розовом мире, стесняюсь спросить, речь?

Имир изобразила многозначительный жест рукой.

— Понятно. Девушки, вы не на шутку начинаете меня беспокоить, — серьёзно сообщила мать Джаста. — Не знаю, чего в итоге ваша подруга надумала, но я рискнула зайти.

Компресс ей поменяла, одеяло подоткнула.

Госпожа Финней относилась к тому типу женщин, которые несли в себе материнскую любовь и заботу ко всем людям и нелюдям. Её искренние переживания и негодования невозможно было подделать. Имир не могла определиться, забавляет её такое поведение или раздражает. В любом из двух случаев оставалось терпеть.

Женщина не успела поведать о дальнейших подвигах и поделиться своим бесценным мнением, как её, к облегчению девушки, прервали.

Дверь тихонько скрипнула. В комнате противно шаркая носом, возникло нечто старательно закутанное в простыню. Аспирантка оживилась.

— Вспомнишь…

— Прошу, не надо! — взмолилась Виви, передёрнувшись. — Мне оно всю ночь снилось. Я в нём простаки купалась, брр!

— Хочу тебя разочаровать. Это был не сон. И с чего ты взяла, может я хотела сказать «солнце»? — со сладким ядом в голосе поинтересовалась подруга.

— Зная тебя? Ха!

Виви прошла к столу. Вид у неё был действительно — краше в гроб кладут.

На голове «птичье гнездо», под глазами темнели синяки, а нос сверкал красным цветом будто спелый помидор. Само лицо было отёкшим и осунувшимся.

— Бациллоноситель, ты как себя чувствуешь? — смягчившись, сочувственно спросила Имир, помогая больной коллеге устроиться на диване.

Девушка обложилась подушками и звонко высморкалась в обрывок старой рубашки. Стандартные размеры носовых платков не могли справиться с масштабом бедствия.