На ступнях и копытах

«Сегодня будет очередная бессонная ночь, — с тоской подумал Джаст, невольно ощутив, как сумка с учебниками оттягивает плечо, а рот вот-вот готов вытянуться в зевке. — Три года. Три года бессонных ночей. Сделай или сдохни. Скорее сдохну».

Вышедшая навстречу парням фигура оторвала кентавра от мыслей отсиживающего срок каторжника, а Прума – от беспокойного изучения лица друга, отражающего всю степень моральной и физической усталости.

— Господин Финней, господин Акес, день добрый. Могу я вас побеспокоить?

Друзья одновременно непонимающе уставились на госпожу Ремиз — секретаря деканата.

Женщина неловко сжимала рукоять зонтика от солнца, с тревогой смотря на молодых кентавров из-под сиреневой вуали шляпки. Тёмный шёлковый хвост, заплетённый в тугую косу, напряжённо подёргивался.

— Добрый день, госпожа Ремиз. Чем мы можем вам помочь? — вежливо спросил Прум, поклонившись, а Джаст в знак приветствия снял шляпу. И что могло секретарю от них понадобиться?

— Можете, правда, не совсем вы и не мне, — госпожа Ремиз взволнованно подалась вперёд.

— Скажите, господин Финней, вы ведь знакомы с теми врачами-людьми, которые приехали к нам?

У парня засосало под ложечкой. Каждый раз, когда темой для разговора становились ветеринары, ничего хорошего ждать не приходилось.

— Знаком, — с вымученной улыбкой через силу выдавил Джаст таким тоном, будто признавался в страшном злодеянии, расплата за которое – смертная казнь.

Планы не вечер рушились буквально на глазах.

Началось, господи боже!

С появлением Мартина жизнь в доме изменилась. Можно сказать – кардинально. Это ураган. У кого никогда не было собаки, тому не понять. У кого были собаки, но не было фокстерьера – тому не осознать весь ужас. А у кого были фокстерьеры — те могут смело посочувствовать!

Мартин, бесспорно, был «заей», «пусей» и «мохнатым крокодилом» в зависимости от того, кто к нему обращался. Пёс оказался ласковым и дружелюбным существом, исторгающим огромную любовь ко всему домашнему окружению.

Он моментально признал Виви своей единоправной хозяйкой. Мартин не сводил с девушки любящий взгляд карих глаз и преследовал её по пятам. Не будь аспирантка шустра и расторопна в закрытии дверей, то он сидел бы вместе с ней в туалете или принимал ванну, разгрызая банный веник. Мартин был галантным мужчиной – и не забывал одаривать своим драгоценным вниманием и других девушек.