На ступнях и копытах

Чтобы у женщины не случилось, проблема, несомненно, личного характера и отнюдь не для чужих ушей, а то и глаз. Арка полуразвалившегося дома была пройдена и во внутреннем дворе кентавров ждал незапланированный аншлаг.

Три аспирантки и одна собака кружили вокруг банного домика. Мартин старательно что-то выкапывал, Виви помогала ему почему-то граблями, Имир с прихватками на руках раздавала ценные указания, а Леоля держала на изготовке дуршлаг. Джаст не решился вмешиваться в общее безумие. Там и без его участия актёров хватало.

Опыт подсказывал парню, что самое лучшее сейчас — дождаться антракта. Госпожа Ремиз решила последовать примеру спутника и послушно остановилась в ожидании, с изумлением наблюдая за раскопками.

В это время самопровозглашенные археологи что-то откопали. Между ног девушек юрко проскочило нечто непонятное, напоминающее камень с хвостом и на всех парах припустилось прочь. Мартин первым заметил побег и с воинственным лаем кинулся в погоню. За ним запоздало спохватившись ринулись ветеринары.

— Держи! Он в ту сторону рванул!

— Марти, ату его!

— А вдруг он его сожрёт?!

— Марти, не, ату, не, ату!

Собака не обращала внимания на хозяйку, которая никак не могла определиться в собственных желаниях, и продолжала целенаправленно настигать жертву, оказавшейся при лучшем рассмотрении броненосцем. Когда нос фокстерьера начал настойчиво тыкаться зверьку в спину, тот быстро смекнул, что убежать не выйдет и шустро свернулся в панцирный клубок.

Зря он понадеялся таким способом спастись от пса. Мартин любил играть в мячик ничуть не меньше, чем в догонялки. На удивление осторожно взяв броненосца в клыкастую крокодилью пасть, пёс, радостно сияя, обернулся. Девушки с сумасшедшими лицами неслись на Мартина со всех ног, завывая в один голос:

— Мартин, фу!!!

В голове у собаки щёлкнуло. В тёмных смышлёных глазах загорелись шаловливые искорки. Мартин припал передними лапами к земле и, когда аспиранткам оставалось до него пару скачков, резко рванул с места.

— Мартин!!!

Фокстерьер разобрался в ситуации по-своему. Теперь водили девушки и настал черёд Мартина убегать. Гневные вопли ничуть не смущали пса и не наводили на мысль, что игры закончились, не успев начаться. Для Мартина вся жизнь была игра. Для подруг вся жизнь была борьба. Борьба с непутёвой собакой, у которой на всё имелось собственное мнение! Проблема в том, что оно редко совпадала с мнением аспиранток.