На ступнях и копытах

— Моя цель — после окончания института устроиться на работу инженером в столицу. Возможность, которая выпадает далеко не каждому. И далеко не всегда. Кентавр, живущий в человеческом городе и работающий вместе с людьми, да не ломовой лошадью, а в некой умственной сфере — смех, да и только! Люди хорошо к нам относятся, но не признают. Нужно из кожи вон лезть, чтобы доказать, что ты чего-то да стоишь, что ты больше, чем тягловая сила. Лучших учащихся после третьего курса институт направляет на практику в Швенто-Вису.

Бесценная возможно заявить о себе и, если повезёт, застолбить место для будущей работы. Мои оценки выше среднего, и я преуспеваю практически во всех дисциплинах. Я обязательно попаду в их число по итогам рейтинга и оценкам за экзамены. Это то, к чему я стремлюсь. Это моя цель.

Мартин выдернул из рук Джаста колышек и с упоением принялся грызть. Щепки летели во все стороны. Просто-таки бобёр, а не собака.

— Понятно, — протянула аспирантка. — Я завидую тебе, Лошадиные уши.

— Неужели? — не поверил кентавр.

— Ты завидуешь моей мечте из области фантастики? Ха! Поверь, я-то в курсе, насколько она бредовая и недосягаемая!

— Не важно, фантастичная она или нет, главное, что она у тебя есть. — Девушка вытащила из ведра посиневшую ногу. — А у меня нет цели или мечты. Я не знаю, чего хочу в жизни. Никогда этого не знала. Я привыкла плыть по течению. Тут одна задача — следить, чтобы тебя не разбило о скалы и не выкинуло на берег. А больше ничего и не требуется. Знаешь, почему я поступила в аспирантуру?

— Потому что ты страх, как помешана на науке, угадал? — в шутку предложил Джаст.

— Нет, потому что я трусиха, — неожиданно серьёзно ответила ветеринар, — наука мне интересна, но по большому счёту я на неё чихать хотела. После окончания института нужно было принимать решение, что делать дальше. Леоля знала, Виви предполагала, а я боялась. Я просто боялась, того, что передо мной открылось. Десять лет в школе, пять в институте. Тебе всегда ставили задачу, нравилась она или нет, но ты её выполнял.

Говорили, как и что делать, и ты не задумывался, что будет потом. Что будет после. «После» казалось слишком далёким и каким-то нереальным. Я чувствовала себя зверем, всю жизнь прожившим в клетке – и тут его внезапно выпустили на волю. Выживай сам, наслаждайся свободой. Только я не знаю, как выживать. Свобода меня пугает, а не влечёт. Я точно поняла, что работа ветеринара-клинициста не для меня. А что делать вместо, не представляла.