На ступнях и копытах

Теперь Имир изнывала от собственных неуёмных размышлений. Аспирантка раздражённо мыча перекатывалась с бока на бок, когда её прервали. Прямо над головой раздался негромкий цокот. Девушка мгновенно замерла. По спине забежали слабонервные мурашки. Неопознанный зверь надумал прогуляться по крыше. Свежим воздухом подышать, звёздами полюбоваться. Станет одиноко — постучит когтём Имир в окошко: «Тук-тук, не спишь? Я тоже».

Аспирантка непроизвольно нырнула под одеяло, ощутив себя круглой идиоткой. Отчего-то вспомнилась детская непрошибаемая логика про «если я никого не вижу, то и меня никто не видит».

И не тронет. И не съест. Нет, так дело не пойдёт! Чертов она ветеринар, в конце концов, или тварь, под одеялом дрожащая?! Неужели она испугается какой-то страдающей бессонницей зверюшки, случайно забредшей к ним погулять? Или неслучайно. Не исключено, что неизвестный сосед жил в доме задолго до их наглого подселения. Что бы там ни было, лучше узнать, с чем, а вернее — с кем придётся иметь дело. И принять соответствующие меры: бежать самим или прогонять зверя.

Имир решительным жестом скинула с себя одеяло, вскочила на колени и быстро, пока запал не кончился, распахнула окно. Внезапная прохлада ударила разгорячённое лицо девушки. Внизу простирался пустующий внутренний двор. Но не он был предметом интереса Имир. Аспирантка повернула голову и начала внимательно изучать череду растрескавшейся черепицы. Она не питала напрасной надежды. С каким грохотом ветеринар открыла окно! — странно, как Леоля с Виви из соседней комнаты не прибежали выяснить, кого убивают, что уж говорить о нормальном звере.

Да он давно дал дёру!

Девушка застыла. Зрачки Имир расширились до размеров вселенной, и темнота тому отнюдь не была причиной. Любой нормальный зверь… Да где же их взять! Луна, робко выглянувшая из-за облаков, осветила сидящего на крыше грифа-стервятника. Птица находилась от аспирантки на расстоянии вытянутой руки. В полумраке и без очков Имир не могла достаточно хорошо рассмотреть грифа, но кое-что примечательное она отметила.

В клюве птица держала холщовый мешок и, судя по тому, что дно того было оттянуто вниз, в нём определенно что-то лежало. Из рваной дырки в мешке высунулась щекастая морда хомяка. Глядя на него, Имир сразу вспомнила Леолю. Та особенно походила на хомяка, когда ела.

Гриф и хомяк уставились на ветеринара. Ветеринар — на них. Идиотская ситуация, нечего сказать.