На ступнях и копытах

Держи, клеенчатый фартук, нарукавники и шапочку. Переодевайся в халат, а сверху это счастье. И не забудь про резиновые сапоги, перчатки и повязку на рот. О, найдёшь защитные очки — напяливай и их. Будешь в полной боевой готовности. Придёт проверка — придраться будет не к чему.

— Интересно, откуда она возьмётся? Не спорю, это всё, конечно, замечательно. Мы переоденемся, будем такими красивыми и правильными, а делать-то нам что?

— А делать всё строго по инструкции, желательно без отсебятины, — ответила Имир, демонстрирую коллеге неподписанную тетрадь и учебники по «Патологической диагностике болезней лошадей» и «Диагностике болезней людей».

— Не хило! — присвистнула та. — И откуда они у тебя? Ой, прошу, не говори, что ты их с собой из дома привезла, ненормальная?

— Не, они не мои. Я ненормальная, но в меру. Позаимствовала литературу у господина Гимли. Ему сейчас получше. Очень жаждал нам помочь, но пока искал мне материал, осознал, что «получше» не до такой степени. А это, — девушка пролистала тетрадь, – личные заметки господина Гимли.

Здесь нюансы вскрытия кентавров, рекомендации и прочее. Но советую на их помощь особо не надеяться.

— Почему?

— Потому что я совершенно не понимаю его почерк!

Вскрытие проводилось весьма специфично. Вначале девушки, долго и упорно путаясь друг у друга под ногами, носились по клинике в поисках инструментов и дезинфицирующих средств, которые им понадобятся. Наконец, когда всё было собрано, они, облачившись во что полагается, пошли доставать из морозилки труп.

Легко сказать, да трудно сделать. Перенести не целого кентавра, а по факту почти целую лошадь на стол им двоим, мягко говоря, не по силам. Ветеринарам оставалось стоять и печально смотреть в морозильник на медленно тающий труп.

— Без вариантов, — заключила Имир, — мы его не упрём.

— Глаза боятся — руки делают! Нужно попробовать.

— И что ты предлагаешь? Мы его не поднимем. Скорее я слоника рожу.

— А давай волоком, а?

— Угу, прям по полу. Собирая всё и вся.

— Не прям по полу, а… Я сейчас! — Леоля выскочила из операционной, а затем вернулась, обратно таща за собой плёнку. — Во! Мы её сейчас дезраствором обработаем и на ней потащим!

>— Сомнительная затея. — Имир критически пощупала пожеванную плёнку. — А откуда она у тебя?

— На помойке нашла, вроде она раньше на парнике висела, — беззаботно отозвалась аспирантка, методично орошая плёнку химией.

— Замечательно! Повезло, что нас не протоколируют.