Двенадцать месяцев

Он посмотрел в сторону калитки, через которую покидал двор обычно, а потом глянул на окно, в котором смутно белели женские силуэты. Калитка из окна была не видна. О ногу потёрся Приблуда и, зная о предстоящем, лениво потрусил к плетню. Пётр взял вёдра и пошёл за ним. Подойдя к забору, аккуратно продвинул их между жердями на ту сторону. Потом одним прыжком перемахнул через плетень.

– Ну, чисто кот! – восхищённо вырвалось у Веты.

Светлане этот прыжок больше напомнил о виденном по телевизору леопарде. Воспоминания о телевизоре вытащили на поверхность ещё одну ассоциацию при виде мальчишек, пристроившихся за размеренно бегущим Петром:

– Прямо Шаолинь.

Мастер и ученики.

– Не знаю, о чём ты, но Петру нравится их учить. Ему бы сына… - ведунья погрустнела.

– Так в чём же дело? Роди, - легко откликнулась Светлана.

Вета от неожиданности дёрнула Свету за волосы и замерла:

– Родить?... Да я уже старая…

– Глупости. Или у тебя проблемы со здоровьем? Тогда извини, – с сочувствием сказала Светлана.

– Нет. Со здоровьем у меня всё в порядке, - медленно проговорила ведунья. – А ты как отнесёшься если вдруг…?

У Светланы чуть не вырвалось: «А мне-то что?», - но спохватилась. Вспомнила, что такая же новость от собственной матери шесть лет назад её весьма шокировала. Похоже, жизнь в этом мире давала ей второй шанс повести себя более адекватно при схожей ситуации.

– Буду только рада за вас.

Коса Светланы упала на спину.

– Всё, заплела. Вставай, Лана.

– Спасибо, мама.

Это обращение давалось Свете с трудом, но она старалась. Ведунья стояла, вертя в руках гребень, словно вслушиваясь в себя. Похоже, мысль о ребёнке от Петра поразила её, как удар молнии, и сейчас проникала в каждую клеточку. Свете показалось, что она видит, как эта идея укореняется в матери, прорастает в ней.

– Ладно, мама, я наверно сейчас пойду домой. Белка ждёт. А ты потом подойдёшь.

Вета механически кивнула:

– Хорошо.

Уже скоро Света выпорхнула на дорогу и решительно зашагала к дому.

Пётр жил на отшибе и до деревни какую-то часть дороги она шла среди уже освободившихся от снега полей, покрытых сухой прошлогодней травой. С этой стороны села земля отдыхала. Её использовали как место для общественного выпаса. Но свежая трава ещё только пробивалась и потому встретить здесь ранним утром кого-то ей не грозило. Ничто не отвлекало Свету от её грустных дум.

До сих пор Вета опекала её, учила, помогала привыкнуть к новой жизни.