Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

Еще вот тоже преинтересный вопрос: каким нужно быть извращенцем, чтобы придумать в качестве героя баклана?! Не, разве у кого-то есть такие фантазии? Кто-то жить спокойно не может, мечтает побывать в гусиной шкуре?? Бред!

- А может мы все в книге? – подала голос Маша, не сдаваясь на провокации. – И какой-нибудь автор пишет про нас?

- Я бы этому автору… кхм! – Потап вовремя прикусил язык, чтобы не огрести от автора за неосторожные слова. – Впрочем, меня все устраивает, - соврал он и аккуратно огляделся, вдруг их подслушивают.

– Хорошее тело, мощное! – он поиграл бицепсами, оценивая их объем и красоту.

- Если это автор… - встрепенулся Мишаня и крикнул в никуда, задрав голову: - Верни нас до-омо-о-ой! И сиськи мне оставь. Ой. То есть деваху подгони, с такими, - он взвесил в руках богатства, снова отвлекаясь на ощущения.

- А мне машину! – задорно вскричал Потап. – И денег побольше!

- Харэ! – я взмахнул крылом, отсекая разговоры. – Здесь вам не избушка деда Мороза, не заработали еще хорошим поведением.

Айда отсюда! – я спорхнул на земляной пол и потопал в сторону выхода. Итак здесь задержались.

Глава 6. Выход из Игры - через болото

- Ба-а-а-аклан! – позвал Миша, с трудом переступая через болотистые кочки, теряя тапки. Буквально, каждые пару метров нагибался, на ощупь находил свою потерянную обувку, сливал с нее черную воду, хмуро натягивал на мокрый носок и топал дальше.

Его зов заунывно разнесся над пустошью, но ни одна испуганная тварь не поднялась в воздух.

Будто и не было здесь никого. Кроме них. Уставших и потерянных.

Сначала они шли всю ночь по черному лесу, а едва стала рассеиваться мгла, вырулили к этому безразмерному болотистому пространству. И шли теперь по нему, петляя изо всех сил, будто внутренний бакланий компас испортился и водил их за нос.

- Ты потерял дар речи? – снова позвал Миша уже не так громко и обернулся к Потапу. - Меня он пугает. Ничего человеческого в нем сейчас не вижу!

- Не ссы. В прошлый раз так же было, - Потап пыхтел, переставляя ноги.

С его нехилым весом, он глубже всех проваливался в вязкую жижу, да и таскать на себе груду мышц было достаточно запарно. Он уже замучился стирать пот со лба, чем только больше измазывался в ряске и в каких-то трухлявых моховых былинках, которые хрен с кожи скинешь. От них мерзко зудилась кожа.

- А! Это перед тем, как он вывел нас из Игры тогда? - вспомнил Миша, поправляя лохмотья порванной одежды.