Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

А еще оттуда доносились непонятные шорохи. Боясь произвести шум и выдать себя, Маша замерла, вытягивая шею, чтобы посмотреть, что там.

Но неожиданно по полу прошлепали босые ноги и на свет показался незнакомый парень с растрепанной нечесаной шевелюрой. Темные волосы с сизым отливом струились по обнаженной спине ниже лопаток. Причесать бы их, и были бы локоны на зависть всем девчатам!

Стройный, мускулистый, с бледной кожей, явно не изнеженный городской жизнью парень рассекал в одной простынке, повязанной вокруг бедер.

Заметно прихрамывая, он присел возле печки, открыл дверцу и протянул руки к огню – будто греясь и наслаждаясь живым горячим движением пламенной стихии.

Согревшись, он принялся деловито наматывать на ладонь бинт, когда Потап громко всхрапнул, чем спугнул незнакомца. Тот резко обернулся - Маша в испуге притворилась спящей, нелепо падая обратно на матрац, и застыла, стараясь все же дышать хотя бы через раз.

Секундная тишина сменилась непонятным шорохом и грузным приземлением, будто перьевую подушку встряхнули и уронили, как мешок картохи.

- А? – очнулся Потап, резко принимая сидячее положение и сразу потирая зенки. – А, баклан. Ты тут? – широко зевнул он и принялся толкать брата: - Михей, Мих, вставай!

Такого поворота событий Маша вытерпеть не могла. Ее глаза сами собой распахнулись, и она уставилась на знакомую черную птицу, что сидела, нахохлившись, на высоком столике и смотрела на нее очень уж проницательными глазами.

- И чего вы тут? – въедливо спросил он, едва дождавшись, когда парни совсем очухаются, проснутся, включат мозги и начнут разминать языки и плечи.

– Больше выводить из игры не буду, - вдруг сурово вынес вердикт он, спорхнул на пол и утопал к печке.

Маша во все глаза смотрела на гусиные лапки, примечая в походке баклана незаметное прихрамывание. Затем закономерно углядела помятые перья одного крыла, и брошенную на пол простынь. Когда знаешь, куда смотреть, многое становится ясным.

- Ты чего? – Михей бесцеремонно толкнул девушку, выводя ее из шока.

– Лунатишь?

Маша пихнула его в плечо, сообразив, что кроме оплеух этот юноша другого языка не понимает.

- Баклан, баклан! – Потап соскочил с полатей и ломанулся за птицей на кухню. – Тот мешочек со свистулькой… И перчатка… И лакей этот!

- Почтальон, - поправил его баклан, занимая «насест» на горячей печи. – Да, такой вот почтальон. Я когда придумывал его, совсем не разбирался в истории. Вот и сочинил весь этот камзол и парик.