Быть Бакланом Часть I. Маша и медведи

Повисла немая пауза – распластанная сексапильная девушка, на которой сидит пыхтящий раскрасневшийся парень – ничего не напоминает? Осознав, что в итоге получилось, победитель поспешно слинял в тень, пряча глаза и намечающийся конфуз.

Миша с победоносным видом встал, с достоинством отряхнулся, уселся на свое место, и по задумчивости снова стал мять мягкую прелесть.

- Глаза б мои на это не смотрели бы! – с чувством (и завистью) сказал я.

И в сотый раз самому себе напомнил, что Миша это парень. Парень молодой и хлесткий.

Который потом Потапу этот «проигрыш» вернет сторицей, и то по-родственному скидку сделает, как единоутробному близнецу. Если же сунусь я – мне нипочем несдобровать.

И чего уж тут поделать, если вот в такой вот ипостаси ему выпала судьба биться в этом раунде?

Раунде??

- А что вообще происходит? – пискнула Маша, опасливо высунувшись из своего угла и сбивая меня с какой-то очень важной мысли. – Вы, ребята, вообще кто?

- Хороший вопрос! – с энтузиазмом вскричал я, и остался с открытым ртом.

Неожиданно поток льющихся слов оказался лишь дешевым обещанием, и ничего кроме кромешной пустоты в моей голове не было. Даже скрипящих сверчков. – Я не знаю, - я развел крылами, на всякий случай бодро улыбаясь.

- Наверно, нас еще не отпустило, - подал голос Потап.

- Меня отпустило, - заверил Миша, осторожно отводя пояс джинсиков, чтобы заглянуть, что у него там в штанах.

Потап не выдержал, хлопнул его по руке, потом по возмущенному «девчачьему» подбородку и напоследок показал внушительный кулак.

Странно, но это подействовало. Миша запрятал свои шаловливые руки подмышками, закинул нога на ногу и нервно ею закачал. Будь у него длинные волосы, несомненно сейчас бы теребил прядку волос, накручивая на палец или покусывая.

– Мы с Потапом шли, никого не трогали, - начал рассказывать он, чтобы отвлечься от физиологии, - пили пиво, празднуя свое возвращение. Только присели отдохнуть в парке, как пополз этот зеленый туман, что в прошлый раз нас за нос водил. А потом мы оказались в дремучем лесу и… - Миша осекся.

- У него была девчачья истерика, - мстительно сдал брата Потап.

- А ты пересрался от испуга! – подскочил взъерошенный Миша.

- Не было такого! – вскочил на ноги Потап, от обиды сжимая кулаки.

Я ждал предсказуемую потасовку, но Миша сделал неожиданное. Как подкопченный матрос с "Авроры", разорвал рубаху на груди! Не для того, чтобы враги стреляли прямо в сердце, а чтобы бомбануть эффектом неожиданности.

- Во дает! – одобрил я.