Вокруг Нового года

Свечи на столиках, искусственная елка с блестящей мишурой в углу и растяжка «Счастливого Рождества!» напоминали о том, что сегодня праздник — Рождество.

Стряхнув с капюшона снег и пошаркав для приличия подошвами о половичок у двери, Андрей направился к стойке. Заказал у сонной барменши эспрессо и плюхнулся в кресло. Смотреть он старался строго перед собой, даже мимолетный взгляд на холодильник с пивом заставил его вздрогнуть и плотнее застегнуть воротник куртки. Вынырнувшая из подсобки официантка поставила на столик чашку, лихо щелкнула зажигалкой, и огонек переполз на большую толстую свечу в закрытом, похожем на фонарь подсвечнике.

Андрей отхлебнул кофе и достал мобильник. С заставки привычно смотрел неоновый монстр из новомодной игрухи. Первая смс-ка оказалась неинтересной — родители поздравляли с днем рождения и любопытствовали, не завалил ли сынуля пропедевтику внутренних болезней, зато вторая выглядела многообещающе. Успешно «отстрелявшись» на экзамене, сокурсники решили отметить Рождество в ночном клубе.

И сейчас они выбирали площадку поотвязнее, где можно было бы знатно оттянуться, зависнув на всю ночь.

«Отличная идея! Конечно я в деле!» — обрадовался Андрей.

Он уже начал набирать ответ, но тут за его спиной взвизгнул неприятный до рези в ушах голосок:

— Родился на восходе Солнца на Рождество? Луна в градусе «Двое мужчин играют в кости»?

— Я не играю в кости, — буркнул Андрей, не отрывая взгляд от экрана. Сто восемьдесят сантиметров роста и регулярные походы в спортзал позволяли не оборачиваться на каждый чих.

— Это название градуса по гномо-эльфийскому календарю, тупица ты этакий! Девственник?

— Сразу видно, что девственник, — прорычал другой голос, гораздо ниже и грубее. — Можешь даже не спрашивать.

Неведомая сила сдавила плечо, развернув Андрея вместе с креслом.

Перед ним стоял коротышка. Из-под огромной конусообразной шляпы выглядывало сморщенное личико — помесь бульдога с херувимом. Одно и то же лицо не может быть юным и старым, красивым и отвратительным, но у этого недомерка в синем бархатном кафтанчике получилось.

А еще этому тщедушному созданию никак не могла принадлежать широченная зеленая лапища, ухватившая Андрея за отворот куртки.

Андрей запрокинул голову. Скользнул глазами по бочкообразной зеленой груди, обтянутой рваной рубахой, и уперся в бугристую физиономию с маленькими злобными глазками и торчащими вверх ушами. Физиономия, естественно, была зеленая, насыщенного изумрудного цвета.