Магистры пятого знака

Непривычной у него была только расцветка пятиугольников: они оказались не белыми и черными, как обычно, а разноцветными. "Чего его бояться? Ударил ногой посильнее - и дело сделано". Кажется, мысль оказалась неверной. Стены земляных утесов начали осыпаться, грозя засыпать меня грунтом. Липкий страх сковал все тело, из горла вырвался крик ужаса.

Я проснулся. Возле кровати стоял крогул и испуганно смотрел на меня:

- Ты чего во сне кричишь?

- Да там, как в жизни, тоже все достают. Одни говорят: иди туда, другие не пускают, третьи мучают странными советами.

А кому верить – непонятно. У тебя как дела?

- Ты заказывал информацию о поединке? Он должен начаться через полчаса на центральной площади. Хочешь посмотреть – одевайся быстрее. Там будет много желающих поглазеть.

Глава 5

Поединок

Чтобы лишний раз не нарываться на неприятности, пришлось вооружиться длинным тесаком с неудобной деревянной рукояткой. Эту нелепую, на мой взгляд, штуку хозяин постоялого двора высокопарно назвал сангарским мечом, торжественно преподнеся в подарок.

Правда, по дороге к месту поединка Ухтырь объяснил истинную причину любезности родственника.

- Я убедил дядю расстаться с сангаром взамен на обещание, что мы не будем колдовать в его заведении, а завтра поутру покинем деревню.

- Отпугиваем клиентуру?

- Ага. На ужин к нему пришло на два постоянных посетителя меньше.

- Странно. У нас бы, наоборот, понабежали поглазеть на диковинку.

- И у нас тоже, если бы им кто-то сказал, что ты правильный волшебник.

- Мало того, что по твоей милости меня записали в чародеи, так еще и в неправильные. Вот объясни мне: почему от такого маленького человечка такие большие неприятности?

- Это еще вопрос – у кого неприятности. Не я тебя ловил.

Опять получается, что я первый начал. Ох уж мне эта крогуловская логика!

Ратушная площадь, заполненная мужчинами всех возрастов, нетерпеливо гудела в ожидании зрелища. Когда часы на башне пробили восемь раз, из здания ратуши вышел приземистый человек в сопровождении двух воинов.

Телохранители (или кем там они ему приходились) старались шагать торжественно, но излишне суетливая походка впередиидущего сводила на нет все усилия немногочисленного эскорта.

Как только мужичок вышел в центр площади, вокруг образовалось живое кольцо зрителей, и на середину импровизированной сцены выкатили деревянную трибуну. Взобравшись на нее, коротышка стал на две головы выше собравшихся. Он поднял руку, и публика мгновенно умолкла.