Магистры пятого знака

Я одарил своего слугу убийственным взглядом, но на этот раз промолчал.

Поединок начался с того, что так не понравившийся мне боец вытащил из кармана тюбик с краской и нарисовал на своем щите пятый крестик. Шит он оставил возле трибуны, а сам двинулся в сторону противника, поигрывая легким клинком. Меч парня, наоборот, был сродни лому.

- Смелее, юноша, - подзадорил его щеголь. – Не видите - народ хочет лицезреть ваше мастерство. Даю фору в пять ударов.

Легко быть ловким, когда твой соперник ничего не умеет. Молодой человек размахивал тяжелым мечом, словно дубиной, каждый раз врезаясь лезвием в землю.

Увернуться от подобного удара не представляло никакого труда. Поэтому «храбрый» вояка успевал не только отодвигаться в сторону, но и комментировать действия противника. Как же мне хотелось заменить юношу и продемонстрировать на шкуре этого остряка-самоучки его собственные методы! В пятый удар парнишка вложил все свои силы. Меч, в очередной раз врезавшись в землю, не выдержал.

- У, какие мы сильные! Ломаем сталь как хворостину.

Не следует воину так поступать со своим оружием! Может среди честной публики найдется человек, кому не жалко собственного меча? – щеголь окинул окружающих насмешливым взглядом.

Насколько я успел понять, в здешних краях не принято делиться оружием:

- Я могу предложить не только меч, но и свои руки, - несмотря на яростную жестикуляцию крогула, я вышел в центр живого круга.

- После окончания поединка, назначенного досточтимым господином судьей, мы решим и этот вопрос.

Но пока я должен следовать закону, - воин вдруг стал на редкость законопослушным.

- Меч можете оставить, а сами покиньте площадку, где вершится правосудие, - властный голос судьи перечеркнул шансы юноши на спасение.

Пришлось подчиниться.

- Я же говорил – не вмешивайся. Думаешь, парню от твоей помощи легче? – недовольно прошептал Ухтырь. – А нам лишние неприятности.

- Хватит бурчать. В конце концов, кто из нас главный?

- Твоя фора, к сожалению, закончилась, - продолжал издеваться щеголь.

– Сейчас я проткну твое сердце, а затем снесу голову. Не бойся, ты не успеешь ничего почувствовать.

Вот же гад, никак не уймется! Я чувствовал себя прескверно, поскольку помочь не мог. Юноша же крепко уцепился за рукоять тесака и приготовился к последнему в своей жизни удару.

Однако этот удар последним стал не для него. Деревянная рукоять грозного оружия парнишки, вероятно, рассохлась и не удержала лезвие при первом же размашистом движении.