Кто под деревом сидит?

Куда вот только содержимое девать…"

- У меня Голос в голове! Цельными днями гундосит прямо в ухо, какие-то приказы отдаёт! - говоря, кобыла не переставала трясти башкой и стричь ушами так, что вокруг неё поднялся небольшой ветерок.

- Вот как? - на всякий случай отойдя немного подальше, живо заинтересовался Айболит – видеть лошадь с психическим расстройством ему ещё не доводилось. Подорожник тут, пожалуй, не поможет… – И что этот голос велит делать? Нечто непотребное?

- Да нет, как раз обычное: стоять спокойно, пока хомут надевают, идти вперёд, вправо, влево, пахать, покуда от изнеможения не свалюсь…

- Так то, поди, хозяин с тобой разговаривает?

- Никакой не хозяин! – прорыдала кобыла.

– Я хозяина почти и не вижу, только когда пора есть – пить, да запрягать – распрягать приходит. А то всё Голос командует. Я его и посейчас слышу. Орёт, чтобы уходила отсюдова, а то он меня на мясо пустит. И из тебя грозится какой-то фарш сделать… Да ты послушай сам!

Доктор Айболит недоверчиво всмотрелся в выпученные, но совершенно не безумные глаза животного и, готовясь в любой момент отскочить в сторону, подошёл вплотную.

Косясь одновременно на огромные зубы и копыта, он нерешительно прислонился своим ухом к лошадиному.

- Пошла отсюда, кому говорят! Н-но, родимая! Пошла, скотина! Домой! Домой! Чего стоишь, сволочь? На бойню отправлю! Барину продам, будешь мельничные жернова крутить! – пронзительно верещало у несчастного животного в ухе.

Доктор, как и планировал, отпрыгнул, с некоторым испугом глядя на пациентку. Однако, единожды услышав, он, казалось, всё ещё продолжал различать писк из недр лошадиной головы.

- Это… Это… Это что ещё такое? Это кто там такое? - еле слышно прошептал он.

- Голос, – убито отозвалась кобыла. - Убери его, а? Жизни ж никакой нету, всё по указке делать приходится. Хозяин, слышь-ко, меня ужо несколько раз продавал, а Голос вертаться до дому заставляет.

А уж до чего у последнего барина хорошо-то на конюшне! И кормят, и холят, и три шкуры не дерут…

- Я вот с тебя и с твоего докторишки по десять шкур сдеру, ежели немедля отсель не пойдёшь! – заверещало из лошадиного уха.

Доктор встрепенулся, приходя в себя и немного нервно огляделся.

- Не знаю, кто там сидит, но это явно не второе лошадиное "я". А стало быть, с этим мне справиться вполне по силам. Без подорожника, конечно же, не обойтись.