Мемуары Дьявола

Некоторые говорят, что ощущают все величие отречения Наполеона[70 - …все величие отречения Наполеона… – Наполеон отрекался от престола дважды: первый раз – по собственному решению, 3 апреля 1814 г. в Фонтенбло, после чего был сослан на остров Эльба в Средиземном море. Второй раз Наполеона, успевшего пробыть у власти 100 дней, уговорили отречься его соратники после окончательного поражения наполеоновских войск от английской армии. Это произошло 22 июня 1815 г. Представление о величественном отречении Наполеона относится скорее к «наполеоновской легенде», чем к исторической правде.

Во всяком случае, И. Тэн описал состояние императора после отречения таким образом: «…на несколько дней он впадает в состояние полнейшего нравственного потрясения; животные инстинкты всплывают наверх, он боится и не думает скрывать этого» (Тэн И. Наполеон Бонапарт. М., 1997. С. 85).], только увидев невзрачный столик, на котором оно было подписано. Им нравится рассматривать раму уже не существующей картины. Они реконструируют ее по источенному червями дереву, воображая, что таким образом лучше поймут ее сущность. Луицци был того же поля ягода, а потому, подойдя к домику, он прошел мимо него, пересек дорогу и обернулся, чтобы рассмотреть окно, где произошла трагическая развязка приключения госпожи Бюре.

Луицци углубился на несколько шагов в лес на другой стороне дороги; и здесь, удобно прислонившись к дереву, погрузился в бесконечные философские размышления об этой плачевной истории.

«Вот тут, в этом самом месте, женщина осмелилась на хладнокровное преступление, на которое с опаской пойдет даже самый решительный мужчина! Однако каким же чувством чести нужно обладать, какой гордостью и самолюбием! Выходит, обдуманные движения души, которые, похоже, ничуть не смутили ее разум, достигают тех же результатов, что и ненависть, месть или ревность».

Без сомнения, будь у него еще немного времени, Луицци, основываясь на известных ему данных, построил бы вскоре какую-нибудь всеобъемлющую теорию; но тут он услышал, как приближаются капитан Феликс и господин Бюре.

Подойдя к порогу домика, господин Бюре взялся за поводья своей лошади и отослал слугу. Затем он вместе с Феликсом неторопливо пошел по дороге.

– Так вот, – горячился капитан, – обещай мне! Никакого снисхождения! Ни капли жалости!

– Доверься моей ненависти.

– Пусть он сдохнет на галерах!

– Я сумею отправить его за решетку.

– Быть может, Генриетта узнает о его приговоре из газет и тогда наконец-то поверит нам.