Не та сказка.

- Так ты отринул свой сан…? – прошептал, не веря ему Табаки.

- Отринул сан? - в свою очередь удивился старый мандрил – Зачем это мне? Я так долго старался, получая это достижения, чтобы потом просто выкинуть все эти старания на помойку? Да я до сих пор глава святилища Ондакэ! Хотя, если честно, не бывал там уж как лет десять. Кстати я даже не в курсе, что там твориться. Я не про чертог Обезьяны, я вообще всецело про церковь. Я слышал, у вас внутри произошел какой-то раскол? Причем еще имя богини откуда-то всплыло.

… В мое время ее просто звали Светлоликой.

- Раскол, - вдруг замялся Табаки. – Там все намного сложнее…

- Ну и плевать, если честно, - отмахнулся Рафики. – Так что, мой маленький друг, можешь называть меня человеком Богини, фанатиком или святошей, да как твоей душе вообще угодно! Но, по сути, от нынешней церкви я очень далек. Пожалуй, единственное существо, которое меня с ней более-менее связывает, это мой старый друг, - и Рафики показал рукою на мопса.

– Как тебе такое положение дел, Нааг? Помогли ли мои слова развеять в тебе недоверие?

- Посмотрим, - уклончиво прошипел я. Слова старого мандрила дали больше вопросов, чем ответов. Так что всему свое время.

- Теперь же перейдем к тебе, Табаки, - Рафики перевел взгляд на своего друга. – Как ты мог уже понять, из нашего разговора с маленьким змеем. Что мне, по сути, плевать на внутренние терки, среди богословов. Даже более того - мне это попросту неинтересно.

Пускай они, уже перегрызут друг друга, большой печали я от этого не почувствую. Та игра давно позади и, к сожалению, я ее уже давно перерос. Прости, конечно, если я тебя разочаровал, - Рафики, словно извиняясь, раздвинул руки. - Но кстати! Так как ты, все же мой друг, а я так и не отринул свой сан, то я действительно могу принять твое покаяния. Только умоляю, не жди от меня смирения и терпения! Я слишком стар чтобы вновь, играть в эти старые игры.

- Ты не прав – прошептал мопс, грозно прищурив свои глаза-бусинки

- Что? – не понял его старый мандрил.

- Ты не прав! – уверенней произнес Табаки, повышая свой голос.

- И в чем же, скажи, я не прав, мой старый друг? – с легкой усмешкой спросил Рафики.

- В том, что проблемы церкви, это проблемы церкви! Да где ты вообще был эти последние восемь лет?!

- Ты не поверишь, - грустно выдохнул старый мандрил. – Все эти восемь лет я был в глубокой депрессии.